Эмоциональная женская травма.Исцеление детской травмы, полученной дочерью в отношениях с отцом.

[ЛЭЯ]

Линда Шиерз Леонард

"Эмоциональная женская травма.Исцеление детской травмы, полученной дочерью в отношениях с отцом"

http://darya.pro/2013/10/14/%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%B4%D0%B0-%D1%88%D...

[ЛЭЯ]

Согласно Юнгу, психике присущ природный исцеляющий процесс, направ­ленный на достижение равновесия и целостности. Кроме того, в психике существуют природные паттерны поведения, которые мы называем архетипами и которые вполне могут служить нам внут­ренними моделями, даже если внешние модели отсутствуют или нас не удовлетворяют.

 

Так, например, внутри женщины существу­ет весь потенциал архетипа отца, и этот потенциал может быть реализован, если женщина захочет пойти на риск и вступить в контакт с бессознательным. Следовательно, даже при том, что род­ной отец или культурно-историческая фигура изначально может сформировать в нашем сознании образ женщины и образ возмож­ной деятельности во внешнем мире, у нас внутри присутствуют позитивные и творческие аспекты архетипа отца, которые могут компенсировать многие негативные влияния разных событий, происходящих в реальной жизни. У каждой из нас есть внутрен­ний потенциал, чтобы установить лучшую связь с отцовским на­чалом. В образах сновидений часто раскрываются ранее неизвест­ные черты образа отца, которые мы можем ощутить в своих пе­реживаниях, чтобы достичь большей целостности и зрелости.

 

Ил­люстрацией этому утверждению может служить следующий кли­нический случай.

 

Одна женщина, которая проходила у меня терапию, выросла под властью авторитарного ригидного отца, который не признавал ценность фемининности. Воспитывая дочь, он ставил во главу угла упорную работу и дисциплину, а также мужские виды дея­тельности. Не допускалось никакой слабости и уязвимости. По­этому она впитала в себя эти ценности и всегда крайне деловито планировала и свою жизнь. Она не позволяла себе расслабиться или проявить какую-то слабость. Но эта часть ее личности оказа­лась эмоционально отчужденной от других людей и от внутренне­го центра ее личности.

 

Она начала терапию вскоре после того, как у нее развилось кожное заболевание, которое становилось все бо­лее и более заметным для окружающих. Говоря на символическом языке, ее уязвимость как бы хотела своего признания. Она боль­ше не могла это скрывать, ибо болезнь распространилась на части тела, которые видели окружающие.

В самом начале терапии она увидела сон, в котором она зависла на крыше небоскреба, пребы­вая в крайне затруднительном положении. Оттуда ей открылся широкий вид на город, она могла видеть движение транспорта по улицам, но при этом не могла спуститься вниз и заниматься ка­ким-то делом. Наконец, один смельчак вскарабкался на небоскреб и помог ей спуститься на землю, а затем она по траве бегала боси­ком и играла с ним. Это сновидение показало ту сторону маску­линности, которая отсутствовала в ее развитии, ибо ее лишил вни­мания жесткий и строгий отец.

 

Ей нужно было сформировать связь с инстинктивным внутренним мужчиной, который бы мог с ней играть. Ей также приснился сон, который показал, какое влияние оказывал на нее отец. В этом сне она захотела показать отцу свое кожное заболевание, однако он отказался на него смотреть. Он отказался допускать, что она хоть в чем-то уязвима, и она бессоз­нательно переняла у него эту установку по отношению к себе. Это повлияло не только на ее эмоциональную жизнь, но и на творческие способности. Хотя у нее был и немалый артистизм, и творческий потенциал, она занялась изучением точных наук, да так и не смогла закончить обучение.

Это выглядело так, будто она шла отцовским путем, а не своим собственным. В процессе анализа она постепенно начала признавать свою ранимость и разрешила себе играть. Образ мужчины из ее первого сновиде­ния фактически стал образом, побудившим ее принять эти час­ти своей личности. В реальной жизни она вскоре встретила ду­шевного эмоционального мужчину и, влюбившись, открыла ему уязвимую часть своей личности. Она снова пошла учиться, но на этот раз тому, что ей нравилось.

 

Вскоре после этого образ отца в ее сновидениях изменился. В одном из них ей сказали, что ее отец умер. Затем она услышала колокольный звон, который звал ее на другой берег реки. Она стала переходить реку по мосту, но мост оказался недостроенным, поэтому она спрыгнула в воду, чтобы добраться до другого берега. Смерть ее отца символичес­ки означала конец его ригидной власти над ней, и теперь она ус­лышала голос, зовущий ее на другую сторону реки, к совершен­но новой части ее личности.

 

Для нее это означало влиться в по­ток жизни и своих чувств. Как только у нее это получилось, об- 
раз отца в ее сновидениях снова изменился: принятие ее отцом существенно возросло. В одном сновидении она потеряла что-то из вещей, принадлежащих ему, и вместо того чтобы ее обвинить, он ее простил. В другом сновидении отец был творческой лично­стью — рок-музыкантом, и она им гордилась. Получалось так, словно ее сновидения переходили в бытие; и в сновидениях, и в реальности — в каждой области по-своему происходили сдвиги, которые способствовали ее вступлению в жизнь, протекающую в совершенно иной размерности.

Благодаря последовательному развитию самопознания и установлению связи со сновидениями в процессе терапии у нее появилась возможность соединиться с игривой, непосредственной, чувственной частью своей личности, а также высвободить свою фемининность и творческие способно­сти. Когда она ощутила энергию компенсации, исходящую из от­цовского архетипа, началось ее выздоровление от старой эмоци­ональной травмы, полученной в отношениях со строгим, ригид­ным и эмоционально отчужденным отцом.

[ЛЭЯ]

"Все мы несем на себе след психо­логического воздействия своих родителей, однако мы не обречены оставаться навсегда лишь продуктами их воздействия". 

[ЛЭЯ]

Эмоциональная составляющая социально-психологического содержания отношений дочери с отцом и их влияние на выбор будущего супруга

Каждому из нас рано или поздно приходится определять тот момент, когда наступает пора открывать в себе и использовать взамен устаревших «привычек», новые неизведанные ранее возможности, которые могут привести нас к улучшению качества жизни. Человек, который пользуется одними и теми же средствами всю жизнь, - то есть придерживается одних и тех же установок, одних и тех же способов поведения, одних и тех же верований, носит одни и те же маски, которые давно уже не оправдывают себя, а иногда они просто вредят, похож на старьёвщика, который упорно пользуется старой, изношенной утварью.

Проблема психотравмирующего влияния насилия на ребенка имеет не только психологический, но также социальный и юридический аспекты, однако в России ее изучению пока не уделяется достаточного внимания.

Первый значимый мужчина в жизни девочки - ее отец. Отец должен передать дочери опыт обращения с мужчинами. Чувствуя себя значимой с отцом, девочка ощущает и значимость мужчин. Именно с ним она будет сравнивать поведение своих друзей, жениха, мужа. В отношениях дочери с отцом: безразличный дистантный или жесткий авторитарный отец формирует у дочери негативное отношение ко всем мужчинам, которое проявляется в страхе и недоверии к ним. Так и происходит трансляция недоверия между полами, выявленная в известном исследовании Здравомысловой О. и М.Арутюнян «Российское общество: две гомосексуальные субкультуры» в книге «Российская семья на европейском фоне», подготовленной по результатам международного социологического исследования в Институте социально-экономических проблем РАН в 1998 году. Отец, который позволяет себе физически наказывать ребенка, подавляя его эмоционально, жестко указывая, что и как надо делать, формирует у дочери искаженное представление о мужчинах вообще. В будущем ей будет трудно найти спутника жизни. Восприятие, особо значимого события, откладывается в памяти. Если это событие было особенно неприятным, то человек решает, что его не следует забывать. На основе этих воспоминаний он приходит к какому-то выводу относительно того, как в будущем избежать подобного события, если оно огорчало его, или повторить, если оно принесло тебе удовлетворение. Этот вывод постепенно становится убеждением, верованием, способом реагирования.

В течение нескольких лет практики работы в системе клубов знакомств я убедилась в том, что именно те женщины, которые утверждают, что у них с отцом были великолепные отношения, на самом-то деле испытыва­ли самые сильные страдания. Очень часто такая идеали­зация является лишь попыткой затушевать неприятные воспоминания. Достаточно часто я встречалась с ситуациями, ког­да излишняя близость отношений между отцом и дочерью причиняла ребенку вред. Граница между нормаль­ной близостью и болезненной привязанностью весьма зыбка. Тем не менее, многие из них рассматривают вступление в брак как «входной билет» в мир ускоренного личного совершенствования – становления зрелой личности. Они хотят вступить в брак не потому, что сильны, а потому, что слабы. Тем не менее, основным условием «становления двоих одной плотью» – до вступления в брак двое уже должны быть состоявшимися личностями, т. е. достаточно зрелыми людьми.

Антропогенность насилия оказывает серьезное влияние на отношение ребенка к себе и подрывает доверие к другим людям. У детей, переживших насилие, значительно повышен уровень агрессивности. По сравнению с детьми, имевшими другой травматический опыт, у этих детей повышена тревожность (социальная и самооценочная) и понижена, самооценка. Установлено, что существует устойчивая взаимосвязь между полом и возникновением ПТС (постстрессовое травматическое состояние) у детей. У девочек ПТС возникает чаще, и его признаки более выражены, чем у мальчиков.

Английский психолог Алиса Миллер в 1980 г. в книге «Для твоего собственного блага» сформулировала так называемую «отравляющую педагогику» – комплекс воспитательных воздействий, которые ведут к развитию травмированной личности.

Методы, которыми добиваются послушания, разнообразны. Это психологические ловушки, обман, двуличность, увертки, отговорки, манипуляции, тактика устрашения, отвержение любви, изоляция, недоверие. Не чуждаются и унижением, опозориванием – вплоть до истязания, обессмысливание и обесценивание взрослыми всего того, что делает ребенок в семье

З.Фрейд проводит аналогию между травмой психической и физической: «психическая травма или воспоминание о ней действует подобно чужеродному телу, которое после проникновения вовнутрь еще долго остается действующим фактором».

Исследований, которые бы чётко отражали зависимость выбора спутника жизни от полученных эмоциональных травм в детстве, практически нет.

А как быть с теми детьми, чьи отцы, не покидая их физически, отстраняются эмоционально? Страдания таких детей мо­гут быть определены как «скрытая безотцовщина». Этот термин вводит Джеймс Л. Шаллер в своей книге «Потеря и обретение отца».

«Скрытая безотцовщина» возникает в ситуации, когда живущий с семьей отец уделяет мало внимания своим родительским обязанностям. К примеру, отцы, злоупо­требляющие алкоголем или наркотиками, неспособны осознанно общаться со своими детьми. Их поведение может приносить вред семье и повлечь за собой такие крупные денежные затруднения, что дети будут вынуж­дены взять на себя непомерные заботы.

Таким образом, отец-алкоголик способен подорвать эмоциональное здоровье всех членов семьи. По сути, это «анти-отцы» психические черные дыры, пожира­ющие силы и само детство своих детей. Таковы же отцы, подвергающие детей физическому или сексуаль­ному насилию.

Некоторые дети, испытывая влияние неуверенного в себе отца, не способны самостоятельно определить свой жизненный путь. Кто-то не может выйти на кон­такт с папой, ибо его требования представляются суро­выми и недостижимыми, – он может требовать от ре­бенка неимоверной красоты, морального совершенства, успехов в учебе или спорте или артистических талантов.

Некоторые лишены активной отцовской заботы из-за того, что отец страдает хроническим недугом, вроде ра­ка, диабета, заболеваний сердца или легких.

Многие взрослые дети, в особенности дочери, оказываются в ситуации, когда им приходится самим заботиться о муж­чине, который прежде был их защитником и кормиль­цем. Такая смена ролей, хотя и естественна, все же чем-то сродни погребению. К примеру, отец, впавший в слабоумие, уже никогда не сможет помочь своему ре­бенку. Он сам стал ребенком, оставив дочь в одино­честве, без отца-защитника.

Пожалуй, самая распространенная причина «скрытой безотцовщины» – чрезмерная занятость отца на работе как раз в течение тех двух десятилетий, когда ребенок формируется. Даже когда такой отец выходит на пен­сию, он может оказаться эмоционально оторванным от семьи, что порождает пустоту в душе ребенка.

В проведённом нами исследовании приняли участие 170 женщин в возрасте от 25 до 56 лет, это женщины, обратившиеся в службу знакомств с целью создания семьи. В представленной выборке женщин (170 человек) 127 человек (74,7%) имели высшее образование, 20 человек (11,76%) н/высшее, 14 человек (8,23%) ср/техническое образование; 6 человек (3,52%) имели среднее специальное, 3 человека (1,76%) среднее образование.

Возрастные характеристики выборки:

≤ 30	31 -40	41 - 50	> 50	итого
27	65	56	22	170

С целью получения более надежных данных в ходе исследования в анкетах был представлен социальный статус, место постоянного проживания, семейное положение, наличие детей.

Время исследования — исследование проводилось: с сентября 2008 по декабрь 2011 года.

В соответствии с особенностями исследования эмоциональной детской травмы полученной женщиной в отношениях с отцом и обще гуманистическими принципами экспериментальной психологии нами были осуществлены основные принципы подбора методик для проведения диагностики: по принципу «кросс-анализа» и по принципу экологичности.

В эмпирической части исследования применялись такие методы, как наблюдение, беседа, анкетирование; методики: «Ваша жизнь», «Жизнь Вашего отца», «Имаго» (образ приемлемого партнёра), диагностика самоактуализации личности методика А.В. Лазукина в адаптации Н.Ф. Калина (САМОАЛ), методика С. Бем, методика диагностики уровня субъективного ощущения одиночества Д.Рассела и М.Фергюсона, шкала депрессии Бека (Beck Depression Inventory), методика исследования ролевых паттернов отношения к Другому взрослого человека (МИРП) была разработана Ю.В.Александровой [Александрова Ю. В., 1998]. Тестирование проводилось в строгом соответствии с инструкциями.

В ходе проведённого исследования был выявлен высокий уровень развития мотива «стремление к людям» в сочетании с высоким уровнем развития мотива «боязнь быть отвергнутым». Индивид, имеющий такое сочетание обоих мотивов, характеризуется сильно выраженным внутренним конфликтом между стремлением к людям и их избеганием, который возникает каждый раз, когда ему приходится встречаться с незнакомыми людьми.

Исходя из концепции личности по Маслоу: "человеческому существу, чтобы жить... необходимы система координат, философия жизни, религия (или заменитель религии), причем они нужны ему почти в той же мере, что и солнечный свет, кальций или любовь" [2;250]. Он выдвинул концепцию целостного подхода к человеку и анализа его высших сущностных проявлений — любви, творчества, духовных ценностей и др. Согласно Маслоу, эти особенности, существуя в виде врожденных потенций, актуализируются под влиянием социальных условий.

Согласно штампу, навязываемому нашей культурой, настоящий мужчина никогда не должен плакать и не проявлять своих эмоций. В результате целые поколения наших девочек вырастают, так и не ощутив любви отца, не испытав с ним эмоционального контакта. Именно поэтому вся их последующая жизнь становится поиском спутника жизни, который, как им кажется, поможет наверстать упущенное ими в детстве общение с отцом.

http://www.moluch.ru/archive/44/5382/