ЭСПАВО (Международная Ассоциация Работников Света)

Дорогие Друзья, с огромным благодарением к работе каждого, кто Есть, этот блог предлагаю!

Всё в этом мире предваряет чего-то. Одно следует за другим, расскрывая суть происходящего или останавливая то, что привычно. Читая с благодарностью блоги и комментарии, которые выходят здесь на Эспаво, объединяя мысли сознания, которое помогает на пути расскрыть то, ради чего находишься в Едином Пространстве, познаёшь  иное восприятие, которое  приходит и через сны, тем не менее выводя из его объятий.

Сегодня приснился сон, который разыграл картинки поиска и желаний объединиться, тем не менее это не могло осуществиться в  состоянии привычном-там всё быстро менялось, что было незаметно в обычном  проживании, меняло картинки и  точка встречи не могла осуществиться (точка сборки). В какой-то момент пришло осознание, что невозможно  наметить точку сборки при наличии иллюзии. Иллюзия своим меняющимся ритмом смещала всё и не позволяла осуществить цель. Вскоре была осознана  иллюзия или определён в сознании сон. Это позволило сохранить силы, расскрыть решение поставленной задачи через выход из общего круга изменений в постоянство, которое регулируется сознательным действием (нахождения в нём, как присутствие)-так произошёл выход  к магическому постижению (пришло осознание остановки мира).

Остановить мир! Внешне это сделать невозможно никак, но осознать вечные изменения вокруг и остаться с тем, что есть во внимании-это то, что необходимо. Через прокручивание всех картинок цель сама найдёт  стремящегося к ней, доставляя счастье от того, что есть осознание иллюзии и того, что можно уже не разбегаться, а быть вместе- в точке здесь и сейчас. 

Точка сборки, на которую все уповают для своих целей-собирание частей в единство, может дать энергии счастья при нахождении её. Она доступна всегда тому, кто осознал иллюзорность всего, что  как сон проходит в сознании, сплетая судьбы и желания.

При быстроменяющемся (в картинках) сне невозможно дать координаты точки сборки (место встречи)-неточность, которая  от движения картинок будет уводить от цели. Чтобы увидеть точку сборки-её кто-то должен показать, обозначить на планетарном уровне, как цель, где собирается энергии желаемого. Показать можно тем, кто увидел иллюзорность  мира и перестал искать выход из ситуации привычным способом (принятым  человечеством-через рассуждения об этом ).

Пока человек ищет внешними инструментами цель, он не может к ней приблизиться. Чтобы подойти к цели-она должна остановиться в сознании ищущего ибо она всегда стоит на месте (точка сборки цели не меняется). При этом человек сам должен остановиться, удерживая осознанность и не теряя больше из того ценного, что рядом с ним-тех, кого любит и кто любит его-  группу, с которой оказался рядом. Отсюда и вознесение со всеми вместе! От осознания, как это может быть!

К цели, где   встречаются все потерянные части, можно придти через точку сборки,  остановив внимание, а также передав другим ищущим обозначенное, как проход через целое (к цели) к этой точке (это 2 и 3 линии работы по Гурджиеву).

Цель доллжна стать неподвижной при внешнем движении. Всё необходимое станет целью-точкой.

Всё  является одной точкой в пространстве бытия. Увидеть её можно в случае осознания иллюзии окружающего, при этом исчезает надежда, что в иллюзии ( с помощью методов привычных) её можно найти, тем не менее, остановившись, став безупречным и бдительным-пробуждённым ото сна, что становится важным и для сохранения группы, а также для тех, кто потерялся-они могут получить доступ через точку сборки, остановить привычный мир и объединиться с  Целым.

Останавливая привычный мир осознанием иллюзорности  его, приближается момент  счастья-распознавание во всём происходящем изменений, которые не позволяют собраться утерянным частям вместе, тем не менее остановиться в поисках, становится единственно верным решением для увидевших майю во всей красе. Кто не увидел  её-тот будет ходить по кругу (планетарному), разыскивая цель через внешние моменты познания, где возможны случайные попадания, тем не менее они не несут постоянства в ясности процессуальности выхода из нереального. Во сне найти ничего невозможно.

Пробуждение, сохранение объёма восприятия, которое доступно в точке здесь и сейчас позволит осознать иллюзию, видеть точку сборки, то есть  целое и себя частью его (осознавшей его частью). Исходя из этого видения, сохраняется энергия для задач, которые поставлены через намерения, прекращается утечка энергии внимания на поиск иллюзорных объектов, чтобы опираться на них для решений.

Реальность распознаётся среди нереальности, что позволяет видеть точку сборки, вернее из неё не выходить, остановив поиск и все желания поиска.

Это точка вневременности или сущности, в которой любое желание может осуществиться, тем не менее видящий уже вне желаний, однако в бдительности за доступный объём восприятия.

В объёме восприятия можно намеревать то, что смещает привычную точку сборки. Это происходит в результате практик, которые уводят от цепляния за материальные формы в сторону духовных (тонких, невидимых), что  можно назвать и обозначить, как наблюдение за всем происходящим и не вовлечённым в него-отрешенность.

Смещение через звук, цвет, движение приводит к ослаблению кармических узлов, становится радостью бытия, за пределами обусловленности, осуществляется выход в  мир Света-Любви-Благости в состоянии счастья за пределами плотных взаимодействий.

Диктовки (ченнелинги) приходят в состоянии слушания тонких (невидимых) форм общего поля-пространства, где есть всё, что нужно тому, кто остановил мир или сместил точку сборки в иное восприятие, в  котором можно обозревать бытие, как оно есть, сохраняя энергии для новых остановок - перемещений.

Точка-остановка. В неё можно попасть остановившись, осознав иллюзию того, что окружает, став бдением, наблюдением.

Это есть ясность, которая собирает в нужное место стремящихся. Это Вечный Призыв Учителей Света-Любви!

Предлагаю отрывок из книги К.Кастанеды

Глава 19. Остановка мира

На следующий день, едва проснувшись, я принялся расспрашивать дона Хуана. Он рубил дрова за домом. Дона Хенаро нигде не было видно. Дон Хуан сказал, что говорить не о чем. Я отметил, что мне удалось достичь отрешенности. Ведь когда дон Хенаро «плавал» по полу, я просто наблюдал за ним, не желая и не требуя никаких объяснений. Но такая моя сдержанность ни в малейшей степени не помогла мне понять, что же в действительности происходило. Потом, когда пропала машина, я автоматически включился в режим поиска логического объяснения. Но и это не помогло. Я сказал дону Хуану, что моя настойчивость в поиске объяснений не является чем-то произвольно изобретаемым мною для усложнения, но есть нечто очень глубоко во мне укоренившееся и потому пересиливающее любые иные побуждения.

— Это — как болезнь, — сказал я.

— Болезней нет. Есть лишь индульгирование, — спокойно ответил дон Хуан. — И, пытаясь все подряд объяснить, ты лишь потакаешь себе. Объяснения в твоем случае более не нужны.

Я настаивал, утверждая, что могу функционировать только при наличии условий упорядоченности и понимания. Я напомнил ему о тех глубочайших изменениях, которые мне удалось произвести в своем характере за годы нашего с ним общения, равно как и о том, что изменения эти стали возможны исключительно благодаря тому, что мне удавалось находить объяснения, доказывающие их необходимость.

Дон Хуан мягко засмеялся. Потом долго молчал.

— Ты очень умен, — произнес он наконец. — И каждый раз находишь способ возвратиться к исходной точке. Но теперь этому настал конец. Тебе некуда возвращаться. И я больше ничего не намерен тебе объяснять. То, что Хенаро сделал с тобой вчера, было сделано с твоим телом, так что позволь телу самому решать, что есть что.

Дон Хуан говорил по-дружески, но в тоне его сквозила необычная отрешенность, и это заставило меня ощутить неодолимое одиночество. Я сказал дон Хуану, что чувствую печаль. Он улыбнулся, слегка сдавив пальцами мое плечо, и мягко произнес:

— Мы с тобой — существа, уделом которых является смерть. У нас больше нет времени на то, чтобы действовать так, как мы привыкли. Пришло время использовать все то неделание, которому я тебя обучил, и остановить мир.

Он еще раз сжал мою руку. Его прикосновение было твердым и дружеским. Оно словно говорило, что он по-прежнему остается моим другом, заботится и привязан ко мне; но в то же время оно вызвало у меня ощущение непоколебимой цели.

— Это мой жест по отношению к тебе, — сказал он. — Сегодня ты должен отправиться те дружелюбные горы самостоятельно.

И движением подбородка он указал на далекую горную цепь на юго-востоке.

Он сказал, что там мне предстоит оставаться до тех пор, пока мое тело не скажет мне возвращаться. И тогда я должен вернуться в его дом. Дон Хуан слегка подтолкнул меня к машине, тем самым давая понять, что больше не собирается ни что-либо мне объяснять, ни откладывать выполнение этого решения.

— Что я должен делать в горах? — спросил я.

Он не ответил, а только покачал головой и произнес:

— Довольно этого.

А потом указал пальцем на юго-восток и отрывисто произнес:

— Отправляйся туда.

Мы много раз ездили по этим дорогам. Я ехал сначала — на юг, потом — на восток. Там, где заканчивалась грунтовая дорога, я оставил машину и по знакомой тропе поднялся на высокое плато. У меня не было ни малейшего понятия относительно того, что делать дальше. Я начал петлять в поисках места для отдыха. Вдруг я обратил внимание на маленький участок слева. Видимо, химический состав верхнего слоя почвы там имел какую-то особенность. Однако когда посмотрел туда прямо, не обнаружил никаких отличий. Я остановился от него в нескольких футах и попытался «чувствовать», как всегда рекомендовал дон Хуан.

Я простоял неподвижно почти целый час. Мысли постепенно исчезали, и наконец внутренний разговор с самим собой полностью прекратился. Потом возникло раздражение. Оно, казалось, было в моем животе и становилось более острым, когда я поворачивался лицом прямо к тому участку, который пытался почувствовать. Появилось ощущение какого-то отталкивания, я почувствовал, что нужно уйти. Я пошел, осматривая землю сведенными глазами. Через некоторое время я наткнулся на большой плоский камень. Я остановился перед ним. В нем вроде бы не было ничего особенного, но почему-то он казался мне привлекательным. Ни какого-либо цвета, ни свечения. Но он мне нравился. Телу было хорошо и удобно. Я присел на камень и немного отдохнул.

Я бродил по плоскогорью и окружающим горам весь день, не зная, что делать, а в сумерках вернулся к плоскому камню. Я знал, что ночью буду на нем в безопасности.

На следующий день я зашел подальше в высокие горы на восток от плато. К вечеру я вышел на другое плато, еще более высокое, чем первое. Мне показалось, что я уже бывал в этих местах. Я осмотрелся, пытаясь сориентироваться, но не узнал ни одной из окружавших меня вершин. Тщательно выбрав подходящее место, я присел отдохнуть на краю голой каменистой площадки. Там мне было тепло, и я чувствовал себя спокойно. Я попытался вытряхнуть из тыквенной фляги немного еды, но там было пусто. Тогда я решил попить из второй фляги. Но вода оказалась затхлой. Делать было нечего — нужно было возвращаться к дону Хуану. Я начал прикидывать, целесообразно ли отправляться в обратный путь прямо сейчас. Я улегся на живот и положил подбородок на руки. Было как-то неудобно. Я принялся крутиться и в конце концов оказался лежащим лицом на запад. Солнце клонилось к горизонту. Глаза устали. Я посмотрел на землю и заметил большого черного жука. Он выполз из-за камня, толкая перед собой шарик навоза, вдвое превосходивший по размеру его самого. Я долго следил за жуком. Он игнорировал мое присутствие и упорно тащил свой груз через камни, корни, ямки, трещины, холмики. Насколько я понимал, жук не осознавал моего присутствия. Тут мне пришла в голову мысль, что я не могу быть уверен в том, что насекомое не осознает меня. Эта мысль повлекла за собой целую цепочку соображений относительно различий между миром жука и моим миром. Мы с жуком существовали в одном и том же мире, но вполне очевидно, что этот мир для нас не был одинаков. Я углубился в созерцание жука, восхищаясь огромной силой этого существа, позволявшей ему тащить свой груз по камням и трещинам.

Я наблюдал за жуком очень долго. А потом вдруг обратил внимание на безмолвие, царившее вокруг. Только ветер шелестел листьями чапараля. Я взглянул вверх и, непроизвольно повернув голову налево, краем глаза заметил бледную тень или какое-то мелькание на камне в полутора метрах от меня. Сперва я не обратил на нее внимания, но потом до меня дошло, что тень была слева. Я еще раз резко обернулся и четко воспринял тень на камне. Я ощутил, как тень каким-то диковинным образом скользнула по камню вниз и впиталась в землю, подобно тому, как впитывается в промокашку чернильная клякса. По спине пробежал холодок. В голове мелькнула мысль, что смерть наблюдала за мной и за жуком.

Я поискал насекомое взглядом, но его нигде не было видно. Наверно, пополз туда, куда направлялся, и бросил свою ношу в норку. Я прижался щекой к гладкой поверхности камня.

Жук вылез из глубокой трещины и замер в нескольких дюймах от моего лица. Некоторое время он, казалось, внимательно меня рассматривал. Я почувствовал, что, возможно подобно тому, как я осознал присутствие своей смерти, жук осознал мое присутствие. По телу пробежала дрожь. В конце концов мы с жуком не так уж и отличаемся друг от друга. Смерть, как тень, выслеживает из-за камня нас обоих. Я ощутил необычайный душевный подъем. Жук и я были на равных. Ни один из нас не был лучше другого. Нас уравнивала смерть.

Мой душевный подъем и радость настолько переполнили меня, что я заплакал. Дон Хуан прав. Он всегда был прав. Я живу в таинственном мире. И как любой другой, я — исключительно таинственное существо, и в то же время я — не важнее, чем жук. Тыльной стороной кисти я вытер глаза, и когда я тер их, то увидел человека или что-то, по форме напоминавшее силуэт человека. Справа, метрах в сорока. Я сел и попытался рассмотреть, кто это. Но мешало золотисто-желтое сияние, висевшего над самым горизонтом солнца. В этот момент послышался странный гул, похожий на далекое гудение реактивного самолета. Когда я сосредоточил свое внимание на этом звуке, он сделался громче и пронзительнее, постепенно перейдя в резкое металлическое жужжание, а потом смягчился и стал странным и гипнотически мелодичным, похожим на вибрации электрического тока. В воображении возник образ двух сближавшихся заряженных сфер или двух трущихся друг о друга заряженных металлических кубов, которые замирают, когда стороны их точно совпадают, издавая при этом глухой звук. Я еще раз напрягся, пытаясь разглядеть человека, который словно прятался от меня. Но увидел только что-то темное среди кустов. Я прикрыл глаза от солнца рукой и понял, что там никого не было, только игра света и тени в ветвях чапараля.

Я отвел глаза и увидел койота. Он спокойно трусил по каменистому плато и был около того места, где я, как мне показалось, видел человека. До него было метров пятьдесят. Он бежал на юг, но потом остановился, повернулся и пошел ко мне. Я пару раз крикнул, надеясь его отпугнуть. Безрезультатно. Я забеспокоился. А вдруг он — бешеный? Койот приближался. Я даже подобрал несколько камней на случай, если он вздумает напасть. Когда койот был метрах в трех от меня, я заметил, что он нисколько не возбужден и даже наоборот — совершенно спокоен и ни капельки меня не боится. Он замедлил шаг и в полутора метрах от меня остановился. Мы молча смотрели друг на друга, а потом койот подошел еще ближе. Его карие глаза смотрели ясно и дружелюбно. Я сел на камень. Койот стоял совсем близко, почти касаясь меня. Я был ошеломлен. Мне никогда не доводилось видеть дикого койота так близко. Единственное, что пришло мне в этот момент в голову — с ним поговорить. Я заговорил так, как разговаривают со знакомой собакой. А потом мне показалось, что койот отвечает. Я даже был абсолютно уверен: койот что-то сказал. Я был в недоумении, но времени на то, чтобы разбираться, у меня не было, потому что койот «заговорил» опять. Он не произносил слова в том виде, как человек. Это было скорее «чувством» того, что он говорит. Но это не было похоже на то чувство, которое возникает у человека, когда животное, кажется, общается с хозяином. Он на самом деле заговорил, он сформулировал вполне определенную мысль и выразил ее в виде чего-то, весьма напоминающего законченную фразу. Выглядело это примерно следующим образом:

— Ну что, как поживаешь, койотик? — спросил я.

Мне показалось, что я услышал ответ:

— Нормально. А ты?

Я оторопел. Койот повторил. Я от удивления вскочил на ноги. Койот не шевелился. Даже мой внезапный прыжок не произвел на него никакого впечатления, он по-прежнему дружелюбно смотрел на меня ясными глазами. Потом он улегся на живот, склонил голову набок и спросил:

— Почему ты боишься?

Я опустился на камень, и между нами состоялась беседа — самая невообразимая и странная, из всех, какие мне когда-либо доводилось вести. В конце он спросил:

— Что ты здесь делаешь?

Я ответил, что пришел в эти горы, чтобы «остановить мир».

Койот сказал:

— Qua bueno!

Тут я осознал, что это — какой-то двуязычный койот. Существительные и глаголы в его фразах были английскими, а союзы, междометия и некоторые другие части речи — испанскими. В голову пришло, что это — койот Чикано. Я засмеялся — уж очень абсурдной была вся ситуация в целом. Я хохотал все сильнее и довел себя почти до истерики. Вся тяжесть и несуразность происходящего вдруг разом обрушилась на меня, и разум мой пошатнулся. Койот встал на ноги. Глаза наши встретились. Я неподвижным взглядом смотрел ему прямо в глаза и чувствовал, что они словно притягивают меня. Вдруг койот засветился. От начал сиять. Словно в сознании всплыли события десятилетней давности, когда под действием пейота я наблюдал превращение обыкновенной собаки в дивное светящееся существо. Как будто койот пробудил во мне воспоминания, и образы прошлого возникли перед глазами и наложились на фигуру койота. Койот был текучим, жидким светящимся существом. Его свечение ослепляло. Я хотел прикрыть глаза руками, но не мог пошевелиться. Светящееся существо прикоснулось к какой-то неопределенной части меня, и мое тело ощутило настолько восхитительное, неописуемое тепло и благополучие, как если бы это прикосновение взорвало меня. Я был прикован к месту. Я не чувствовал своих стоп или ног, или других частей тела, но в тоже время что-то поддерживало меня в вертикальном положении.

Я не имею понятия, сколько я оставался в этом положении. И светящийся койот, и вершина холма, на которой я стоял, уже давно куда-то исчезли. Не было ни ощущений, ни мыслей. Все отключилось, и я свободно плыл.

Вдруг мое тело почувствовало удар, и его окутало что-то, что зажгло меня. Затем я осознал, что на меня падают лучи солнца. Я слабо различал далекие горы на западе. Солнце было уже над самым горизонтом. Я посмотрел прямо на него и увидел «линии мира». Я действительно воспринимал необычайное изобилие светящихся белых линий, пересекавших все вокруг меня. Я подумал было, что это солнечный свет так рассеивается ресницами. Я моргнул и взглянул еще раз. Линии были очень устойчивы и непрерывны. Они лежали на всем и проходили сквозь все. Я повернулся, разглядывая новый удивительный мир. Картина линий устойчиво сохранялась, даже когда я не смотрел в сторону солнца.

В экстазе я стоял на вершине холма целую вечность. Может быть, объективно все событие продолжалось всего лишь несколько минут, в течение которых солнце опускалось к горизонту, но мне казалось, что прошла вечность. Я чувствовал, что из мира и из моего тела вытекало что-то теплое и успокаивающее.

Я знал, что раскрыл тайну. Все так просто. Поток неведомых ранее чувств переполнил меня. Никогда в жизни не испытывал я такой дивной эйфории, такой умиротворенности, такого всеохватывающего понимания. Но в то же время тайна, которую я постиг, была невыразимой, ее невозможно было облечь в слова. И даже в мысли. Однако мое тело знало ее.

Потом я либо заснул, либо потерял сознание. Придя в себя, я обнаружил, что лежу на камнях. Мир был таким, каким я привык его видеть. Темнело. Я отправился к машине.

Я приехал к дому дона Хуана на следующее утро. Я спросил, где дон Хенаро, и дон Хуан ответил, что тот отправился куда-то недалеко по своим делам. Я сразу же рассказал дону Хуану о том, что со мной приключилось. Он слушал с неподдельным интересом, а когда я закончил, сказал:

— Ты просто остановил мир.

Мы немного помолчали, а потом дон Хуан сказал, что я должен поблагодарить дона Хенаро за помощь. Казалось, дон Хуан очень мною доволен, что было не совсем обычным. Он похлопывал меня по спине и улыбался.

— Но говорящий койот — это же непостижимо! — сказал я.

— Это не было разговором, — сказал дон Хуан.

— Что же тогда это было?

— Твое тело впервые смогло понять. Но тебе не удалось осознать, что, прежде всего, это был не койот, и что он, разумеется, не говорил с тобой так, как разговариваем между собой мы.

— Но койот действительно говорил, дон Хуан!

— Говоришь ты. И делаешь это сейчас в своей обычной идиотской манере. После стольких лет мог бы соображать получше. Вчера ты остановил мир. И, может быть, даже увидел. Волшебное существо сказало тебе что-то, и твое тело оказалось способным это понять, так как мир рухнул.

— Мир был таким же, как сегодня, — дон Хуан.

— Нет. Сегодня койоты ничего тебе не рассказывают, и ты не можешь видеть линий мира. Вчера ты сделал все это просто потому, что кое-что остановилось в тебе.

— Что остановилось во мне?

— Вчера в тебе остановилось то, что люди говорили тебе о том, каким является этот мир. Видишь ли, с момента нашего рождения люди говорят нам, что этот мир такой-то и такой-то, что он то-то и то-то. И, как и следовало ожидать, у нас нет другого выбора, кроме как видеть мир таким, каким люди сказали нам, что он является.

Мы переглянулись.

— Вчера мир стал для тебя таким, каким маги сказали тебе, что он является, — продолжал он. — В том мире койоты разговаривают, так же как и тот олень, а котором я рассказывал тебе, так же как и гремучие змеи, деревья и все другие живые существа. Но я хочу, чтобы ты научился видеть. Наверно, ты уже понял, что видение происходит только тогда, когда тебе удается проскользнуть в щель между мирами — миром людей и миром магов. Сейчас ты увяз в средней точке между этими двумя мирами. Вчера ты поверил в то, что койот с тобой разговаривал. Точно так же в это поверил бы маг, который не видит. Но тот, кто видит, знает, что верить в это, значит быть связанным миром магов; так же как и не верить в то, что койоты разговаривают, значит быть связанным миром людей.

— Ты хочешь сказать, что ни мир магов, ни мир обычных людей не являются реальными?

— Они реальны. Они могут на тебя воздействовать. Вчера, например, ты вполне мог спросить того койота о чем угодно, и он обязан был тебе отвечать. Единственное, что грустно, — койоты ненадежны. Они все — обманщики. Такова твоя судьба — не иметь надежного друга среди животных.

Дон Хуан объяснил, что койот теперь станет моим приятелем на всю жизнь и что в мире магов иметь койота в качестве спутника считается нежелательным положением дел.

Он сказал, что было бы идеально, если бы я вчера беседовал с гремучей змеей, поскольку они потрясающие спутники.

— На твоем месте, — сказал он, — я бы ни за что не доверился койоту. Но ты — не такой, как я. Ты даже можешь стать койотным магом.

— Койотный маг — это что такое?

— Тот, кто извлекает много полезного из общения со своими братьями-койотами.

Я хотел задать ему несколько вопросов, но он жестом прервал меня.

— Ты видел линии мира. Ты видел светящееся существо. Ты уже почти готов к встрече с союзником. И ты, разумеется, знаешь, что тот человек, которого ты видел в кустах, был союзником. Ты слышал его рев, похожий на звук реактивного самолета. Он будет ждать тебя на краю той равнины, куда я отведу тебя.

Мы долго молчали. Дон Хуан сидел, сложив руки на животе и едва заметно шевеля большими пальцами.

— Хенаро тоже должен будет пойти с нами к той долине, — неожиданно произнес он. — Он тот, кто помог тебе остановить мир.

И дон Хуан пронзительно на меня взглянул.

— Я скажу тебе еще кое-что, — сказал он и засмеялся. — Сейчас это действительно имеет значение. В тот день Хенаро никуда не убирал твою машину из мира обычных людей. Он просто заставил тебя смотреть на мир так, как это делают маги. А в том мире твоей машины не было. Хенаро хотел ослабить твою уверенность. Его клоунада говорила твоему телу об абсурдности попыток все понять. И, когда он запустил своего шляпного змея, ты уже почти видел. Ты нашел свою машину, и ты находился в обоих мирах. А хохотали мы с ним так, что чуть не полопались, из-за того, что ты на полном серьёзе думал, что везешь нас к дому с того места, где, как тебе казалось, ты нашел свой автомобиль.

— Но как он заставил меня видеть мир так, как это делают маги?

— Я был с ним. Мы оба знаем тот мир. Если человек знаком с тем миром, то все, что ему требуется, чтобы вызвать его, это использовать то дополнительное кольцо силы, которым, как я тебе говорил, обладают маги. Он занял тебя переворачиванием камней, чтобы отвлечь твои мысли и дать телу возможность увидеть.

Я сказал дону Хуану, что события последних трех дней необратимо разрушили мое представление о мире. Никогда за все десять лет обучения я не был настолько потрясен, даже когда принимал психотропные растения.

— Растения силы — только помощь, — сказал дон Хуан. — Реальное значение имеет лишь осознание телом того, что оно способно видеть. Только тогда человек способен разобраться в том, что мир, на который мы смотрим ежедневно, — лишь описание. Моим намерением было показать тебе это. К сожалению, у тебя осталось очень мало времени до того, как союзник схватит тебя.

— А союзник должен схватить меня?

— Нет способа избежать этого. Для того, чтобы видеть, необходимо научиться смотреть на мир так, как это делают маги. Для этого необходимо вызвать союзника. А когда его вызвали, он приходит.

— Не мог бы ты научить меня видеть, не вызывая союзника?

— Нет. Для того, чтобы видеть, нужно научиться смотреть на мир каким-нибудь иным способом, а другого способа, кроме магического, я не знаю.

...

Представления: 947

Комментарий

Вы должны быть участником ЭСПАВО (Международная Ассоциация Работников Света), чтобы добавлять комментарии!

Вступить в ЭСПАВО (Международная Ассоциация Работников Света)

Комментарий от: ЕЛЕНА, Август 28, 2016 в 8:33am

Только душой можно обнять!

Да, Братик Илтифат и ОБЪЯТЬ ТОЖЕ! (само выделилось)

Благодарю!

Комментарий от: ЕЛЕНА, Август 25, 2016 в 6:47pm

Семинар по Тенсегрити в Крыму

"Как я могу знать, кто я, когда я всё это?"-

сказал он, указывая  на окружающее жестом головы.

Дон Хуан Матус "Путешествие в Икстлан"

В Любви-Почтении-Благодарении ко всем, Кто Есть Здесь и Сейчас!

Комментарий от: ЕЛЕНА, Август 25, 2016 в 6:13pm

Олег, блаодарю за внимание к теме и дополнения!

Предлагаю отрывок из  книги Кастанеды Путешествие в Икстлан., который только что прочитала и  вошла в тишину:

Глава 5. Принятие ответственности

Вторник. 11 апреля 1961

Ранним утром 9 апреля я приехал к дому дона Хуана. Было воскресенье.

- Доброе утро, дон Хуан! - поздоровался я. - Рад тебя видеть!

Взглянув на меня, он мягко рассмеялся. Он подошел к машине, открыл дверцу и держал ее, пока я вытаскивал пакеты с продуктами, которые привез ему.

Мы пошли к дому и уселись возле двери.

Впервые я по-настоящему осознал, что делаю здесь. Три месяца я буквально с нетерпением ждал очередного выезда «в поле». Словно мина замедленного действия разорвалась внутри меня, и я внезапно вспомнил нечто, имевшее для меня трансцендентальное значение. Я вспомнил, что однажды в своей жизни я уже был очень терпелив и действовал исключительно эффективно.

Прежде чем дон Хуан смог что-либо сказать, я задал ему вопрос, который не давал мне покоя. Все три месяца меня одолевали воспоминания о белом соколе. Как мог дон Хуан о нем узнать, если сам я об этом давно забыл?

Он засмеялся, но не ответил. Я умолял его объяснить.

- Это все - ерунда, - сказал он со своей обычной убежденностью. - Любой тебе скажет, что ты странный. Просто ты все время находишься в каком-то оцепенении и всего-то.

Я почувствовал, что он опять заговаривает мне зубы и загоняет в угол, куда мне не очень-то хотелось.

- Разве можно увидеть собственную смерть? - спросил я, пытаясь не дать разговору отклониться от темы.

- Конечно, - со смехом ответил он. - Она всегда рядом с нами.

- Откуда ты это знаешь?

- Я уже стар. С годами человек учится разным вещам.

- Я знаком со многими стариками, но они ничему подобному не научились. Как вышло, что ты - научился?

- Скажем так: я много чего знаю потому, что у меня нет личной истории, потому, что не чувствую себя более важным, чем все остальное, и потому, что моя смерть всегда находится рядом со мной, вот здесь.

Он вытянул левую руку и пошевелил пальцами, словно что-то поглаживая.

Я засмеялся. Я знал, к чему он клонит. Старый черт скорее всего снова собрался зацепить меня на тему самозначительности, но на этот раз я был не против. Память о том, что однажды я обладал исключительным терпением, наполняла меня ощущением странной, спокойной эйфории, рассеявшим практически всю мою нервозность и нетерпимость в отношении дона Хуана. Вместо этого в отношении его действий я чувствовал изумление.

- Но все-таки, кто ты на самом деле? - поинтересовался я.

Казалось, он удивился. Он выпучил глаза до немыслимых размеров и мигнул, как птица. Его веки сомкнулись и разомкнулись подобно шторкам, не меняя фокусировки глаз. Неожиданный маневр дона Хуана меня испугал, я даже слегка отпрянул, а он рассмеялся по-детски непринужденно.

- Для тебя я - Хуан Матус, и я - к твоим услугам, - сказал он с подчеркнутой учтивостью.

Тогда я задал ему еще один вопрос, не дававший мне покоя:

- Что ты сделал со мной в тот день, когда мы встретились впервые?

Я имел в виду тот взгляд, которым он посмотрел на меня.

- Я? Ничего, - ответил он невинным тоном.

Я описал ему, что чувствовал, когда в тот раз он на меня взглянул, и насколько немыслимо для меня было буквально онеметь от одного только взгляда.

Дон Хуан хохотал, пока по щекам его не потекли слезы. Я снова почувствовал прилив злости по отношению к нему. Я подумал, что веду себя так серьезно и так осмысленно, а он в ответ - настолько «по-индейски» в самом худшем смысле слова.

Очевидно, он тут же уловил мое настроение и мгновенно прекратил смеяться.

После довольно длительных колебаний, я все же сказал ему, что его смех разозлил меня потому, что я самым серьезным образом пытался понять, что со мной тогда произошло.

- А тут нечего понимать, - невозмутимо заявил он.

Я напомнил ему всю цепочку необычных событий, произошедших после моего с ним знакомства, начиная с того, как он на меня посмотрел, и заканчивая воспоминанием о белом соколе и тенью над камнем, которая, по его словам, была моей смертью.

- Зачем ты все это делаешь со мной? - спросил я.

В моем вопросе не было воинственности. Мне просто было любопытно, почему именно я.

- Ты попросил меня рассказать все, что я знаю о растениях, - ответил дон Хуан.

В его голосе я уловил оттенок сарказма. Это звучало так, словно он меня ублажал.

- Но все, что ты до сих пор мне рассказал, не имеет с растениями ничего общего, - возразил я.

Он ответил, что изучение растений требует времени.

Я почувствовал: препираться с ним бесполезно. Я осознал полный идиотизм простых и абсурдных решений, которые принимал. Пока я находился дома, я обещал себе, что, общаясь с доном Хуаном, никогда больше не стану нервничать и раздражаться. Но на деле, однако, я мгновенно выходил из себя, стоило ему в очередной раз меня отшить. Я чувствовал, что никак не могу нащупать путей взаимодействия с ним, и это меня злило.

- А сейчас подумай о своей смерти, - неожиданно велел дон Хуан. - Она - на расстоянии вытянутой руки. И в любое мгновение может похлопать тебя по плечу, так что в действительности у тебя нет времени на вздорные мысли и настроения. Времени на это нет ни у кого из нас. Ты хочешь знать, что я сделал с тобой в тот день, когда мы впервые встретились? Я видел тебя. И я видел, что ты думаешь, что врешь мне. Но ты не врал, не в самом деле.

Я сказал, что его объяснение только еще больше меня запутало. Он ответил, что именно по этой причине не хотел мне ничего объяснять, что объяснения не были необходимостью и что в зачет идет только одно - действие. Действие вместо разговоров.

Он вытащил соломенную циновку и улегся на нее, подложив под голову какой-то сверток. Устроившись поудобнее, он сказал, что мне предстоит еще кое-что сделать, если я действительно хочу изучать растения.

- Что было не в порядке с тобой, когда я видел тебя, и что не в порядке с тобой сейчас, это то, что ты не любишь принимать ответственность за свои действия, - медленно произнес дон Хуан, как бы давая мне время понять, о чем он говорит. - Когда ты говорил мне все это на автостанции, ты прекрасно отдавал себе отчет в том, что врешь. Почему ты врал?

Я объяснил, что делал это, чтобы заполучить «главного информатора» для своей работы.

Дон Хуан улыбнулся и замурлыкал мексиканскую мелодию.

- Если человек решил сделать что-либо, то он должен идти до конца, - сказал он, - но при этом ему необходимо принять на себя ответственность за то, что он делает. Что именно человек делает, значения не имеет, но он должен знать, во-первых, зачем он делает это, и затем он должен осуществлять свои действия без сомнений и сожалений по их поводу.

Он смотрел на меня изучающе. Я не знал, что сказать. Наконец, у меня сформировалось мнение, почти протест. Я воскликнул:

- Но это же невозможно!

Он спросил, почему, а я ответил, что, наверно, было бы идеально, если бы люди обдумывали все, что собираются сделать. Но на практике, однако, такое невозможно, и невозможно избежать сомнений и сожалений.

- Еще как возможно! - убежденно возразил дон Хуан, - Взгляни на меня. У меня не бывает ни сомнений, ни сожалений. Все, что я делаю, я делаю по собственному решению и принимаю на себя всю полноту ответственности за это. Самое простое действие, например, прогулка с тобой по пустыне, может означать для меня смерть. Смерть выслеживает меня, поэтому у меня нет места для сомнений и сожалений. И если я должен умереть, в результате того, что я беру тебя на прогулку, то я должен умереть. Ты же, в отличие от меня, чувствуешь, что бессмертен, а решения бессмертного человека могут быть отменены, о них можно сожалеть или в них сомневаться. В мире, где смерть - охотник, мой друг, нет времени на сожаления или сомнения. Время есть лишь для решений.

Я совершенно искренне возразил, что, по моему мнению, мир, о котором он говорит, нереален, что он произвольно создает этот мир, взяв идеальную модель поведения и утверждая, что следует действовать именно таким образом.

И я рассказал дону Хуану о своем отце, который любил читать мне бесконечные проповеди о чуде здравого ума в здоровом теле, о том, что молодым людям следует закалять и укреплять свое тело, преодолевая трудности и участвуя в спортивных состязаниях. Отец был молод; когда мне было восемь, ему едва исполнилось двадцать семь. Летом он, как правило, уезжал из города, где работал учителем в школе, чтобы хоть месяц провести на ферме моего деда, где я жил. Этот месяц был для меня сущим адом. Я привел дону Хуану один из типичных примеров поведения отца. Пример этот, как мне казалось, вполне соответствовал теме нашего разговора.

Едва приехав на ферму, отец тут же тащил меня с собой на длинную прогулку, во время которой мы обсуждали дальнейшие действия. Отец строил планы насчет того, как мы будем ходить плавать каждое утро в шесть часов. Вечером он заводил будильник на полшестого, чтобы утром у нас было достаточно времени: ведь ровно в шесть мы уже должны быть в воде. Утром будильник звонил, отец выбирался из постели, надевал очки и выглядывал в окно.

Я даже дословно вспомнил монолог, который он при этом произносил:

- М-м-м… Что-то сегодня как-то облачно. Слушай, я полежу еще минут пять. Хорошо? Только пять! Просто нужно хорошенько потянуться, чтобы сон окончательно прошел.

И он неизменно засыпал, и спал до десяти, а иногда и до полудня.

Я сказал дону Хуану, что особенно меня раздражало то, что он упорно не желал отказываться от своих явно фальшивых решений. Ритуал повторялся каждое утро, до тех пор, пока я, в конце концов, не отказывался заводить будильник, чем страшно обижал отца.

- Это вовсе не были фальшивые решения, - возразил дон Хуан, явно принимая сторону моего отца. - Он просто не знал, как ему проснуться и встать, вот и все.

- Как бы там ни было, - сказал я, - я не терплю неосуществимых решений.

- А какое решение было бы в данном случае осуществимым? - застенчиво улыбаясь, спросил дон Хуан.

- Отец должен был признаться себе, что не в силах пойти купаться в шесть, и решить, что купаться мы отправимся, скажем, в три часа пополудни.

- Твои решения ранят дух, - сказал дон Хуан исключительно серьезным тоном.

Мне показалось, что в голосе его даже прозвучали печальные нотки. Довольно долго мы молчали. Мое раздражение улеглось. Я думал о своем отце.

- Он не хотел идти купаться в три часа пополудни. Неужели ты не понимаешь? - сказал дон Хуан.

Его слова заставили меня взвиться.

Я сказал, что отец был слаб, и таким же был его мир идеальных поступков, которые он никогда не осуществлял. Я почти кричал.

Дон Хуан не произнес ни слова. Он медленно и ритмично покачал головой. Я чувствовал ужасную печаль. Всякий раз, когда я вспоминал об отце, меня охватывало какое-то опустошающее чувство.

- Думаешь, ты был сильнее, да? - как бы между прочим спросил дон Хуан.

Я ответил, что именно так и думаю, и начал было рассказывать о состоянии эмоциональной сумятицы, в которое отец неизменно меня приводил, но дон Хуан перебил:

- Он поступал с тобой нечестно?

- Нет.

- Может, он был мелочен по отношению к тебе?

- Нет.

- И он делал для тебя все, что было в его силах?

- Да.

- Так что же тебе не нравится?

Я снова начал кричать, что он был слаб, но спохватился и понизил голос. На допросе у дона Хуана я чувствовал себя как-то нелепо.

- Зачем ты все это делаешь? - спросил я, - Предполагалось, что мы будем говорить о растениях.

Я был раздражен и подавлен больше, чем когда-либо до этого. Я сказал, что мое поведение - не его дело, и что не с его познаниями об этом судить, а он разразился хохотом.

- Когда ты злишься, ты всегда чувствуешь, что прав, да? - спросил он и по-птичьи моргнул.

Это было действительно так. Мне была свойственна тенденция всегда чувствовать праведность своего гнева.

- Давай не будем говорить о моем отце, - сказал я, изображая хорошее настроение, - поговорим лучше о растениях.

- Нет уж, давай поговорим о твоем отце, - настаивал дон Хуан. - Это как раз то, с чего нам сегодня следовало бы начать. Если ты думаешь, что был настолько сильнее его, то скажи, почему ты сам не ходил купаться в шесть утра вместо него?

Я ответил, что не мог поверить в то, что отец просил меня об этом всерьез. Я всегда считал, что купание в шесть утра - это дело моего отца, а не мое.

- С того момента, как ты принял его идею, это стало также и твоим делом, - резко сказал дон Хуан.

Я сказал, что никогда ее не принимал, потому что знал, что отец был склонен к самообману. Таким тоном, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся, дон Хуан спросил, почему я тогда же не сказал отцу все, что по этому поводу думал.

- Отцу таких вещей не говорят, - неуверенно попытался я объяснить.

- А, собственно, почему?

- В моем доме это было не принято, вот и все.

- Ты совершал гораздо более неприглядные поступки в своем доме, - провозгласил он, как судья, выносящий приговор. - Единственное, чего ты так и не совершил - ты не зажег свой дух!

Сила этих его слов была столь сокрушительной, что они, словно эхо, отозвались в моем сознании. Он опрокинул все мои щиты. Я был не в состоянии с ним спорить и нашел убеждение в записывании.

В последней слабой попытке объясниться я сказал, что всю жизнь мне почему-то приходится иметь дело с людьми вроде моего отца, которые, подобно ему, бросали мне наживку в виде своих заманчивых планов, а в итоге я всегда оказывался не у дел.

- Ты жалуешься, - мягко произнес дон Хуан. - Ты жаловался всю свою жизнь, потому что не принимал ответственность за свои решения. Если бы ты согласился с решением своего отца каждое утро в шесть часов ходить купаться, ты пошел бы самостоятельно, если бы понадобилось, или послал бы отца к черту, едва он заикнулся бы на эту тему после того, как ты понял, чего стоят все эти разговоры. Но ты ничего ему не сказал. Так что ты был так же слаб, как твой отец. Принять на себя ответственность за свои решения - это значит быть готовым умереть за них.

- Постой, постой! - воскликнул я. - Ты передергиваешь!

Но он не дал мне закончить. Я собирался сказать, что привел своего отца лишь в качестве примера нереалистического образа действия и что ни один здравомыслящий человек не согласится умирать за такую идиотскую вещь.

- Не имеет значения, каким именно является решение, - сказал дон Хуан. - Не может быть так, чтобы что-то одно было важнее другого. Разве ты не понимаешь? В мире, где смерть является охотником, не может быть маленьких или больших решений. Здесь есть лишь решения, которые мы принимаем перед лицом нашей неминуемой смерти.

Я не мог сказать ничего. Прошло не менее часа. Дон Хуан совершенно неподвижно лежал на своей циновке. Но он не спал.

- Почему ты мне все это рассказываешь, дон Хуан? - спросил я. - Почему ты делаешь все это со мной?

- Ты пришел ко мне, - ответил он. - Вернее, ты был ко мне приведен. И я делаю в отношении тебя жест.

- Прошу прощения?..

- Ты мог бы сделать жест в отношении своего отца, если бы стал ради него купаться по утрам. Но ты не сделал этого, наверно, потому, что был слишком молод. Я прожил больше тебя. Надо мной ничего не висит. В моей жизни нет спешки, поэтому я могу действительно сделать жест в отношении тебя.

Во второй половине дня мы отправились в поход. Я легко выдерживал темп, который задавал дон Хуан, и опять восхищался его поразительной тренированностью. Он шел настолько легко и шаги его были настолько уверенными, что рядом с ним я выглядел ребенком. Мы шли в восточном направлении. Я заметил, что он не любит разговаривать во время ходьбы. Если я заговаривал с ним, он останавливался, чтобы ответить.

Через пару часов мы подошли к холму. Дон Хуан сел и указал мне на место рядом с собой. Парадийно-драматическим тоном он заявил, что собирается рассказать мне историю.

Жил некогда молодой человек - очень бедный индеец. Он жил в большом городе, и окружали его только белые люди. У него не было ни дома, ни родных, ни друзей. Он пришел в город за счастьем, но нашел лишь нищету и боль. Время от времени он, работая как мул, добывал несколько центов на кусок хлеба. Если бы не это, ему пришлось бы просить милостыню или воровать.

Однажды молодой человек отправился на рынок. Бредя как в тумане, он диким взглядом рассматривал изобилие прекрасных товаров. Он был в таком шоке, что не видел, куда идет и, в конце концов, налетев на стоявшие корзины, свалился на какого-то старика.

Старик нес четыре большущих кувшина и только что остановился и присел, чтобы перекусить. Дон Хуан многозначительно улыбнулся и сказал, что старику показалось довольно странным то, что на него свалился молодой человек. Он не рассердился из-за того, что его потревожили, но лишь удивился, почему это оказался именно этот конкретный молодой человек. Парень же, наоборот, разозлился и обругал старика за то, что тот расселся у него на дороге. Его совершенно не интересовала скрытая причина их встречи. Он не заметил, что это было пересечением их путей.

Дон Хуан изобразил движение человека, который пытается схватить нечто перевернувшееся и покатившееся. Он сказал, что кувшины старика опрокинулись и покатились. Увидев это, молодой человек решил, что на сегодня ему удалось найти для себя пропитание.

Он помог старику и взялся нести тяжелые кувшины. Старик сказал, что идет домой в горы, и молодой человек настоял на том, чтобы сопровождать его хотя бы часть пути.

Старик повернул в горы и по дороге накормил молодого человека, отдав ему часть купленных на рынке продуктов. Молодой человек набил брюхо под самую завязку и, почувствовав, что сыт, начал замечать, насколько тяжелы сосуды, которые он нес. И он покрепче прижал их к себе.

Дон Хуан вытаращил глаза и с дьявольской усмешкой сказал, что молодой человек спросил у старика: «Что у тебя в этих кувшинах?» Старик не ответил, но сказал, что собирается показать молодому человеку друга, который развеет его горести, даст ему совет и научит мудрости, чтобы разобраться в путях этого мира.

Дон Хуан изобразил обеими руками величественный жест и сказал, что после этого старик призвал к себе оленя. Ничего красивее этого оленя молодому человеку в своей жизни видеть не доводилось. Олень был настолько ручным, что подошел совсем близко и бродил вокруг. Он сиял и сверкал. Молодой человек был очарован и тут же догадался, что это - «олень духа». Старик сказал ему, что, если молодой человек хочет, чтобы олень стал его другом и подарил ему свою мудрость, он должен всего-навсего отказаться от кувшинов.

Дон Хуан изобразил честолюбивую усмешку и сказал, что все мелочные желания и страсти молодого человека всколыхнулись в ответ на это предложение. Глазки дона Хуана стали маленькими и дьявольски колючими. Имитируя молодого человека, он спросил: «Так что же все-таки в твоих кувшинах?»

Дон Хуан сказал, что ответ старика был очень искренним: в кувшинах - пища. Пинола[4] и вода. Он прервал рассказ и пару раз прошелся по кругу. Я не знал, что он делает. Но это явно было частью истории. Я решил, что хождение по кругу изображает мучительные раздумья, в которые погрузился молодой человек.

Дон Хуан сказал, что, разумеется, молодой человек не поверил ни единому слову старика. Он прикинул, что старик - наверняка колдун, и если за свои кувшины он готов отдать «оленя духа», то какое невероятное могущество, какую фантастическую силу они должны содержать!

Лицо дона Хуана снова исказила дьявольская усмешка, и он сказал, что молодой человек заявил: он выбирает кувшины. Последовала длинная пауза, вроде бы означавшая конец сказки. Дон Хуан молчал, но я был уверен, что он ждет от меня вопросов, и спросил:

- И что же произошло с молодым человеком?

- Он взял кувшины, - ответил дон Хуан с улыбкой, выражавшей удовлетворение.

Комментарий от: ЕЛЕНА, Август 25, 2016 в 6:04pm

СЕлена, благодарю за дополнения!

Прочитала с интересом!

Отрывок, приведённый в блоге  из книги Путешествие в Икстлан.

Книги Кастанеды прочитала  во время работы в группе с учителем (много раз перечитывала). Все читали из нашей группы, в изменённом состоянии сознания, то есть в энергиях, которые были не понятны тогда-нужно было приложить бытие к знаниям. Учитель, как мог пояснял, тем не менее в этот раз пришло  к своему разрешению то,  к чему подтолкнула и группа Эспаво (Благодарю!)-было пробуждение во сне.

Много чего предстоит ещё осознать и в этом тайна и смысл книг такого уровня, что на осознание каждого описываемого момента нужна энергия. Здорово, что все вместе мы справляемся!

Сегодня ощутила остановку мира, которая показала себя через определённые моменты проживания (о них ниже). Когда пишу блог, то  не знаю, к чему он приведёт- в этот раз соединились учения и дали некоторый опыт. Опыт, который прощупал на осознанность через состояние в  теле и выровненность в таких ситуациях, а ещё  проверил на ответственность, которая через дальнейшее понимание .

Предлагаю запись из дневника, которую сделала после работы сегодня:

Вначале помнила сон и те переживания, что в нём сопутствовали для ощущения пробуждения и бодрствования,  а также дали силы для написания блога. Вернее, Сила Сама вела таким способом, которым Ей было нужно в этот  момент постижения, чтобы расширить  внимающего. На работу в социум опаздывала, дописывая блог.Была спокойна. Выполняла все обязательства. В какой-то момент пыталась вспомнить нюансы , которые описывала в блоге- были трудности по вспоминанию. Тем не менее, когда началось занятие  с сотрудницей по даосской оздоровительной гимнастике, заметила изменения-ум отключился, с трудом пыталась  вспомнить последовательность упражнений, предупредила о том, что смещена  точка сборки, продолжала  только  с доверием к телу , молча и  в потоке. Осознавала  частичную отключённость от мира, где всё-таки была не одна- в группе. Партнёрша  сказала, где  и что пропустила- выполнили всё, за что благодарна ей.

Сила предоставила возможность быть в нереальном мире реальной, показала, что такое остановка мира-это отключение от ума с ощущением  частичной потерей памяти (такого не было ранее). Осознание происходящего привело вскоре к пониманию о том, что длительная практика подготовки через наблюдение  помогает пройти смещение  и вернуться, хотя неподготовленному может  будет страшно от невозврата.

Страх остаться в непривычном для тела режиме (другая отрицательная эмоция) может не пропустить к новым горизонтам, которые таким образом приоткрываются. Это напоминает то, как в детстве садилась на шпагат-медленно и целенаправленно. 

Утром   ощущались энергии в теле, как волны или колебания, которые  приинимались отрешённо, осознанно. Прозвучала один раз фраза: "Добро пожаловать  в реальность!".
Это было недолго по отношению ко всему времени жизни, тем не менее значимо, как опыт, который   произошёл в результате многих составляющих.

Миры расскрывают свои объятия окунувшимся в стихию пространственного видения,отстранённым от  внешнего, тем не менее безупречно-бдительным в наблюдении за процессом.

Выстраивая бытие на осознание, человек учится смещать точку сборки в поля Единства, где слышится значимость пребывания в них с той силой, которая открыта ему в восприятии  в настоящем. Расширенный диапазон восприятия -дело неспешное-это настрой на вектор развития, в котором и через который  идёт целенаправленное смещение с прежнего в намереванное.

Если описать то, что при этом тело ощущает, то можно состояние сравнить с глубоководным погружением. Здесь важность групповых энергий, которые помогают вернуться, как в случае с сегодняшними подсказками во время занятия.

В изменённом состоянии всё остаётся, как есть, тем не менее  появляется видение происходящего, исходя из точки здесь и сейчас.

Комментарий от: Олег, Август 25, 2016 в 12:00pm

Не читал.

Комментарий от: CЕлена, Август 25, 2016 в 11:50am

В каждой цивилизации помимо всего прочего есть своя специфическая Магия

Ну и на здоровье. В книгах Кастанеды есть практики, которые есть просто пути открытия своей силы. 

Ты просто наверное не читал. ))))))))))))))))

Комментарий от: Олег, Август 25, 2016 в 11:38am

Тот вариант что я описал - там структуры цивилизации помогают и ведут, а потому все гарантированно получится. И не нужно никаких Гуру или умных книжек.

В каждой цивилизации помимо всего прочего есть своя специфическая Магия - только для своих, у чужих она работать не будет или будет сильно некорректно. У нас например Руны. И в кланах есть своя еще более специфичная Магия, возможности например использовать ресурсы клана в своей работе, учат этому и дают допуски например жрецы, в книжках и в интернете такого думаю никогда не будет.

Комментарий от: CЕлена, Август 25, 2016 в 11:29am

Ну как Силу открыть, не только ты описывал. )))))))))))))

Магия - это использование Силы. 

Что такое цивилизационная Магия?

Комментарий от: Олег, Август 25, 2016 в 11:24am

Ну как силу открыть я описывал, только опять же цивилизационная Магия и не всем подойдет.

Комментарий от: CЕлена, Август 25, 2016 в 11:02am

Согласна Олег. Но очень многоие из иъ учения полезно. Не так много книг есть, где описаны реальные практики и реальный опыт. В учениях Дона Хуана нет никаких приоритетов. Основная цель воина  - охота за Силой и освобождение. А как использовать Силу это уже выбор каждого. В конце концов можно и другими методиками и практиками набрать Силу и использовать ее  во вред кому-то.

Кроме того нам тоже рано или поздно придется открыть в себе Силу.

Эмблема

Загрузка…

Приглашаем

Последняя активность

Анара оставил(а) комментарий на сообщение блога Александр ГЛАЗА В ГЛАЗА
"Приветствую, Александр! Излучает ли свет человек не зрячий? И что же тогда можно назвать зеркалом его души"
1 час назад
Георгий оставил(а) комментарий на сообщение блога Николай Послания...Медитация «Вхождение в СИНГУЛЯРНОСТЬ»
""...Когда не отрицаешь ТЬМУ, ты с ней СоТворчествуешь неустанно,НИТИ СВЕТА и ЧЕРНОТЫ в Единое ПОЛОТНО ЖИЗНИ сплетаешь.В ПОКОЕ Рассудительном, Сердечном истинно ДАРУЕТ ЛЮБОВЬ,Ведя со всеми Аспектами Единого Себя/БОГА вечный РАЗГОВОР! И в той…"
8 час. назад
Александр оставил(а) комментарий на сообщение блога Александр ГЛАЗА В ГЛАЗА
"Благодарю всех, кто чувствует сердцем, кто стремится познать себя. Мы все немного разные, но всеми нами движет стремление  стать более открытыми, честными сами с собой.  Мы делимся огоньком  своей души, теплом своих сердец, своим…"
8 час. назад
Сообщение блога, созданное Sergej Sokolov

«В понедельник увольняйся!»: неожиданная помощь с того света

Эта история случилась со мной прошлым летом. В то время я работала в государственном учреждении, где обстановка была весьма токсичной. Новая заместительница начальника меня невзлюбила и принялась устраивать различные подлости: то коллег заставляла писать докладные, то цеплялась к каждой мелочи. Были у меня мысли об увольнении, но идти было особенно некуда. А она затеяла служебное расследование.В ночь с субботы на воскресенье мне приснился сон: сижу я в закрытой комнате, а рядом – мой давно…Посмотреть еще
8 час. назад
Александр оставил(а) комментарий на сообщение блога Александр ГЛАЗА В ГЛАЗА
"Жаркое июльское солнце здорово подшоколадило меня :)))"
8 час. назад
Георгий оставил(а) комментарий на сообщение блога Александр ГЛАЗА В ГЛАЗА
"    Да глаза всё те же.  Но в глазах этих Учителей достигших Глубокой Старости видна не только усталость, но и Свет Мудрости накопленных Знаний, наполненных и выражающих очень индивидуальный Опыт прожитой Жизни, каждым из них ! …"
8 час. назад
Сообщение блога, созданное Николай

Послания...Медитация «Вхождение в СИНГУЛЯРНОСТЬ»

 Послание Божественных Хранителей ДИТЯ¬Приветствие Сакральному АРА-ДИТЯ в Движении Восходном! Сиянье РАЗУМА Творца вливается в тебя глубоко, Всеохватно, И в том раскрываются ТАЙНЫ, Преображается Сознание Твоё, Что ярче видит СУТЬ ВЕЛИКОГО ЕДИНСТВА повсюду и во всём!Все преображения начинаются от Истока, Божественный Дитя, И отражаются на всём Творении, ибо Исток поддерживает Всё, Расширяя полнее Сознание на СФЕРУ и видя ИСТИННОГО СЕБЯ, Узри ТВОРЦА Единым МИРА ЗДАНИЕМ и Себя - в ТРИАДЕ ДОМ!Узрев…Посмотреть еще
9 час. назад
ОляялО оставил(а) комментарий на сообщение блога Александр ГЛАЗА В ГЛАЗА
"Александр, перечитала текст... просто шедевр! Я восхищаюсь талантом и вдохновением написавшего его. Это- Вы..   А, кто на последней фотографии .... неужели ...?! :-) Лучше всех, и это без преувеличения.   ну, если только ... самую…"
9 час. назад

© 2021   Created by Макарова Виктория.   При поддержке

Эмблемы  |  Сообщить о проблеме  |  Условия использования