две бабочки

[Просмотр блога]

"Около двух часов Шейх говорил с группой по-турецки, а его жена время от времени подавала чай и печенье. Все это время он не обращал на меня никакого внимания. Он смотрел на каждого по очереди, но когда его взгляд встречался с моим, он отводил глаза. Насколько я мог понять, они обсуждали какой-то отрывок из Корана. Все были возбуждены и постоянно раздавались возгласы «Аллах». Вдруг все начали плакать — после того как он что-то сказал. Прошло уже примерно восемь часов после моего визита к парикмахеру. Возможно, я совершил какую-то ошибку, и мне никогда не позволят поприветствовать этого Шейха и узнать, примут меня или нет. Видимо, он прочитал мои мысли, потому что вдруг повернулся ко мне и задал короткий прямой вопрос, который мне перевел на французский язык человек из Метафизического общества, сидевший справа от меня: «Почему вы пришли?»
        Я начал объяснять, и какое-то время он слушал перевод, как будто он ему было очень интересно. Неожиданно ему стало скучно. Подняв руку, он остановил меня. Последовала пауза, а потом, глядя мне прямо в глаза, он начал говорить. Его голос и голос переводчика были единственными звуками в комнате — даже постоянный шум улицы, казалось, исчез.

— Жили-были две бабочки, одна в Лондоне, другая в Стамбуле. Они полетели навстречу друг другу, потому что любили, и когда они встретились, одна из них умерла. Вы понимаете?

  После паузы он продолжил:

— Когда черепаха откладывает яйца, она выкапывает для них яму, затем засыпает их песком и потом возвращается назад в море. Яйца насиживаются посредством магнетизма, а не только с помощью солнечного тепла, как думают люди. Потому что черепаха-мать все еще невидимо связана со своими яйцами, даже если возвращается в море. Когда появляются маленькие черепашки, то они стараются добраться до воды. Очень немногие достигают цели. Их поджидают птицы, стремящиеся поживиться крошечными созданиями, а если им все же удается добраться до моря, то там за ними охотятся рыбы, которые инстинктивно знают время появления черепашек. Из тысяч новорожденных черепашек только немногие выживают и возвращаются откладывать яйца.

  Глядя на меня с великой нежностью, он добавил: — Таким образом, ты видишь, что Шейху необязательно знать своих учеников.
        Группа, казалось, была очень счастлива: некоторые подходили, чтобы пожать мне руку, другие обнимали меня, целуя в обе щеки. Я был совершенно озадачен. Какое отношение имеют черепашки к Шейху и его ученикам? И к чему все эти разговоры о магнетизме и солнце? И если я, как подразумевалось, был бабочкой, по-видимому, той, что прилетела из Лондона, то почему я умер? Или это был Шейх?
        Но прежде чем я успел углубиться в эти вопросы, Шейх снова поднял руку, призывая к молчанию. Потом он рассказал следующую историю.

— Рос однажды розовый куст. Его посадили так, чтобы его корни могли прорасти глубоко в землю, загодя приготовленную для него. Корни были Авраамом. В процессе роста розу нужно было тщательно подрезать, потому что иначе она могла стать дикой и не воплотила бы намерений садовника относительно нее. Ее ствол благодаря хорошей земле, глубоким корням и обрезке был прямыми сильным. Ствол был Моисеем. Однажды появилась на кусте самая прекрасная красная роза из когда-либо выраставших на земле. Этим бутоном был Иисус. Бутон распустился; цветком был Мухаммад.

 Шейх замолчал, повернулся к своей жене и что-то сказал ей. Она вышла из комнаты и вернулась с пиалой. Он указал на меня, и она подошла и встала передо мной.
— Возьми это, — сказал он, — и скажи мне, что это. Я взял пиалу в руку и вдохнул.
— Это розовая вода, — ответил я. — Розовое масло. Это аромат розы.
        Шейх улыбнулся и знаком показал мне подойти и сесть перед ним. Его присутствие было ошеломляющим. Он взял мои руки в свои.
— Слушай меня внимательно и во время своего путешествия не забывай то, что я сказал тебе. Сейчас человечеству нужен запах розы. Когда-нибудь оно в этом даже не будет нуждаться.
        Затем он наклонился ко мне, поцеловал мои руки и поднял их обе к своему лбу. Положив свою правую руку мне на голову, он выдохнул в комнату: «Хууууу».
        Потом он встал и вышел из комнаты. Встреча была окончена. Мы обулись и стали спускаться по ступеням. Пройдя половину лестничного пролета, я оглянулся. Старый Шейх стоял наверху, перед розой, нарисованной на стене. Он наклонился вперед и позвал меня. Переводчик, стоявший позади меня, спокойно сказал:
— Оглянись один раз и не забывай розу.
        Человек, исполнявший роль переводчика, проводил меня до отеля на такси. Он не разговаривал, и я пытался догадаться, что же означали истории Шейха.