«Суд» - забавный рассказ о будущем.

[Георгий]

«Суд» - забавный рассказ о будущем человечества Процесс по делу Элли МакГилан начался в два часа дня. Судья требовала перенесения рассмотрения на девять, но это время было признано оскорбляющим права хронотипов вида «сова». — Мисс МакГилан, — начал адвокат, — правда ли, что первого октября вы сдали профессору Хилтону реферат по теме «Древнегреческие скульптуры»? Девушка кивнула: — Именно так. Профессор вернул его неделю спустя с высшей оценкой. — И что он сказал при этом? — Он сказал, что я молодец. В зале ахнули. — Ограничился ли он этим высказыванием? — Нет, сэр. Он добавил, что я большая умница. Раздались гневные восклицания. Мисс МакГилан вытерла слезы носовым платком. — Большая, — скорбно повторил адвокат. — Профессор Хилтон не только применил формулу доминирования, унизив мою подзащитную! Он не остановился и перед фэтшеймингом. Мисс МакГилан, что вы почувствовали в тот момент? — Я была совершенно уничтожена. — Ваша честь, подсудимый грубо нарушил право моей клиентки на гендерную идентичность. Сначала он применил дискриминационный термин «молодец», хотя мисс МакГилан определяет себя как молодессу, а вслед за этим сбил ее полоролевые ориентиры. «УМНИЦА!» Что это, как не буллинг, эйджизм, институциональный сексизм и мизогиния! Все уставились на профессора, сидящего в железной клетке. — Нельзя исключать, что он латентный нарцисс! — прогремел адвокат. Профессор Хилтон нервно погладил лысину. Судья обернулась к нему. — Что вы можете сказать в своё оправдание? — Я был в состоянии аффекта, — твёрдо ответил профессор. По залу побежали шепотки. Профессор Хилтон выпятил подбородок: — Работа, которую представила мисс МакГилан, была напичкана фотографиями древнегреческих скульптур, а у меня гимнофобия, ваша честь. При виде Венеры Милосской я потерял сознание. — Это не помешало вам похвалить реферат, — усмехнулся адвокат. — В то время я не осознавал глубины нанесённой мне травмы. Но и спустя месяц мне снятся её обрубленные руки. А эти отколотые носы, уши... Насилие, бессмысленное зверство! Было нарушено моё право на стабильность психического состояния. Разве должен я, такой нежный, всё это видеть? — Но вы ведёте предмет «Культура древней Греции»! — вскричал адвокат. — Тем ужаснее моя участь! — Вы свободны в выборе профессии! — У меня сформировалась болезненная зависимость, — парировал профессор. — Вы могли лечиться! — Я и лечусь! Каждый вечер мы с коллегами посещаем паб «Лысая выдра». — Так вы пьёте?! Профессор удивленно поднял брови. — Вы обесцениваете первую ступень моей самостоятельной терапии? Адвокат пожевал губами. — В общем, дело ясное, — сказал он наконец. — Изолировать вас от общества — вот задача правосудия. Судья вперила в него грозный взгляд и привстала. — Воздержитесь от поспешных заключений! Свидетели подтверждают, что при виде обнаженных девиц подсудимый всегда приходил в возбуждение. Несомненно, мы имеем дело с аффектом. Мисс МакГилан спровоцировала внутренний конфликт в своём преподавателе, а затем нанесла урон его репутации. На месте профессора я бы подала исковое заявление. Адвокат заволновался. — Но вы не учитываете прецедента Пронтуса-Копилкиной... — Критика без запроса? — недобро сощурилась судья. Адвокат побледнел. — Вы неправильно меня поняли, ваша честь... — Намекаете на мой невысокий интеллектуальный уровень? Адвокат открыл рот и снова закрыл. — Профессор Хилтон объявляется невиновным! — подытожила судья и с удовольствием стукнула молотком по дощечке. Когда все разошлись, она обернулась к секретарю. — Кто у нас дальше, Генри? — Минуточку... Ага, вот. Бенедикт Кэмбербэтч. Актёр, пятьдесят восемь лет. — Господи! А с ним-то что? — Он подает в суд на паб «Лысая выдра» как на публично оскорбляющий его возрастные и физиологические особенности. Судья задумалась. — Лысая... хм... выдра... М-да. Знаете, принесите-ка мне пинту эля из этого бара, Генри. Недолго ему осталось. Елена Михалкова