АХТАМАР

[Наталия, желтое ритмическое семя]

Ахтамар (тур. Akdamar Adası, арм. Աղթամար) — остров на озере Ван (Турция). Происхождение армянскогоназвания острова Ахтамар (арм. Աղթամար), теряется в веках, и объясняется романтической легендой о трагической любви бесстрашного юноши к девушке по имени Тамар. Общая площадь этого острова достигает 16—17 га. Это второй по величине из четырёх островов на озере Ван, Турция^[1]. В X веке на острове располагалась резиденция армянских царей династии Арцрунидов. Остров славится средневековымпамятником армянской архитектуры — Кафедральной Церковью Святого Креста, которая знаменита сохранившимися до наших дней фресками, расположенными на внутренних стенах и куполе, и многосчисленными барельефами, изображающими сцены из Ветхого и Нового Завета, снаружи. Церковь была построена в период расцвета Васпураканского царства в 915—921 гг. зодчим Мануэлом (Манвелом) в правление царя Гагика Арцруни. Также, на острове Ахтамар сохранились руины порта X века.http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D1%85%D1%82%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D...

ЛЕГЕНДА

         "... Давным-давно, в незапамятные времена, была у царя Арташеса красавица дочь по имени Тамар. Глаза Тамар сияли как звезды в ночи, а кожа белела как снег на горах. Смех ее журчал и звенел, как вода родника. Слава о ее красоте шла повсюду. И царь Мидии слал сватов к царю Арташезу, и царь Сирии, и многие цари и князья. И стал царь Арташез опасаться, что кто-нибудь придет за красавицей с войной или злобный вишап (дракон) похитит девушку прежде, чем он решит, кому отдать дочь в жены. 

И велел тогда царь построить для дочери золотой дворец на острове посреди близлежащего озера. И дал ей прислужницами только женщин и девушек, чтобы никто не смутил покоя красавицы. 

Но не знал царь, как не знали другие отцы до него, и не будут знать другие отцы после него, что сердце Тамар уже не было свободно. И отдала она его не царю и не князю, а бедному азату, который ничего не имел на свете кроме красоты, силы и отваги. Кто помнит теперь, как его звали? И успела Тамар обменяться с юношей взглядом и словом, клятвой и поцелуем. 
Но вот воды озера легли между влюбленными. 
Знала Тамар, что по приказу отца днем и ночью следит стража за тем, не отплывает ли от берега лодка к запретному острову. Знал это и ее возлюбленный. И однажды вечером, бродя в тоске по берегу озера, увидел он далекий огонь на острове. Маленький как искорка, трепетал он во тьме, словно пытаясь что-то сказать. И вглядываясь вдаль, юноша прошептал: 

Далекий костер, мне ли шлешь ты свой свет? 
Не ты ли — красавицы милой привет? 

И огонек, словно отвечая ему, вспыхнул ярче.

Тогда понял юноша, что возлюбленная зовет его. Если с наступлением ночи пуститься через озеро вплавь — ни один стражник не заметит пловца. Костер же на берегу послужит маяком, чтобы не сбиться в темноте. 
И влюбленный бросился в воду и поплыл на далекий свет, туда, где ждала его прекрасная Тамар. 

Долго плыл он в холодных темных водах, но алый цветок огня вселял мужество в его сердце. 
И только стыдливая сестра солнца Лусин (Луна), взирающая из-за туч с темного неба, была свидетельницей встречи влюбленных. 

Ночь провели они вместе, а наутро юноша снова пустился в обратный путь. 
Так стали они встречаться каждую ночь. Вечером Тамар разводила огонь на берегу, чтобы возлюбленный видел, куда плыть. И свет пламени служил юноше оберегой от темных вод, что раскрывают ночью ворота в подземные миры, населенные враждебными человеку водяными духами. 
Кто помнит теперь, долго или коротко удавалось влюбленным хранить свою тайну? 

Но однажды царский слуга увидел юношу утром, возвращающимся с озера. Мокрые волосы его слиплись, и с них стекала вода, а счастливое лицо казалось утомленным. И слуга заподозрил правду. 
И в тот же вечер, незадолго до сумерек, слуга затаился за камнем на берегу и стал ждать. И увидел, как зажегся дальний костер на острове, и услышал легкий плеск, с которым вошел в воду пловец. 
Все высмотрел слуга и поспешил утром к царю. 

Люто разгневался царь Арташез. Разгневался царь, что дочь его посмела полюбить, а еще более разгневался на то, что полюбила она не одного из могущественных царей, что просили ее руки, а бедного азата! 
И приказал царь своим слугам быть у берега наготове с быстрой лодкой. И когда тьма начала опускаться, царевы люди поплыли к острову. Когда проплыли они более половины пути, на острове расцвел красный цветок костра. И слуги царя налегли на весла, торопясь. 
Выйдя на берег, увидели они красавицу Тамар, облаченную в шитые золотом одежды, умащенную ароматными маслами. Из-под ее разноцветной шапочки-колпачка спадали на плечи черные как агат кудри. Девушка сидела на расстеленном на берегу ковре, и кормила огонь из своих рук веточками волшебного можжевельника. А в ее улыбающихся глазах как в темных водах озера горели маленькие костры. 
Увидя незванных гостей, девушка в испуге вскочила на ноги и воскликнула: 

Вы, слуги отцовы! Убейте меня! 
Молю об одном — не гасите огня! 

И рады были царские слуги пожалеть красавицу, но страшились гнева Арташеса. Грубо схватили они девушку, и повлекли прочь от костра, в золотой дворец. Но прежде дали они ей увидеть, как погиб огонь, растоптанный и раскиданный грубыми сапогами. 
Горько плакала Тамар, вырываясь из рук стражей, и смерть огня казалась ей смертью любимого. 

Так оно и было. На середине пути был юноша, когда манивший его свет погас. И темные воды потянули его в глубину, наполняя душу холодом и страхом. Перед ним лежала тьма и он не знал, куда плыть во тьме. 
Долго боролся он с черной волей водных духов. Каждый раз, когда голова обессилевшего пловца показывалась из воды, взгляд его с мольбою искал во тьме красного светлячка. Но не находил, и вновь плыл наудачу, а водные духи кружили его, сбивая с пути. И наконец юноша выбился из сил. 

«Ах, Тамар!» — прошептал он, последний раз показываясь из воды. Что же ты не уберегла огня нашей любви? Неужели выпала мне судьба кануть в темной воде, а не пасть на поле боя, как положено войну!? Ах, Тамар, какая это недобрая смерть! Это хотел сказать он, но уже не смог. Только одно у него хватило силы воскликнуть: «Ах, Тамар!» 

«Ах, Тамар!» — подхватило эхо — голос каджи, духов ветра, и понесло над водами Вана. «Ах, Тамар!» 

А красавицу Тамар царь велел навек заточить в ее дворце. 
В горе и скорби до конца дней оплакивала она своего возлюбленного, не снимая черного платка с распущенных волос. 
Много лет прошло с тех пор — все помнят об их горестной любви. 
А остров на озере зовется с тех пор Ахтамар." 

http://vk.com/club29361340