Добродетели сердечного места, часть II

[Синий Кин]

Добродетели сердечного места, часть I

Книга «Великая Четыредесятница: путь, цель, награда» – сборник бесед митрополита Месогейского и Лавреотикийского Николая, которые проходили на протяжении Великих постов 1997, 2005 и 2007 гг. за вечерними богослужениями. Книга помогает нам соприкоснуться со всей полнотой смыслов, наполняющих этот период церковной жизни, и ведет нас к стяжанию добродетелей.

Открытие ума или расширение сердца

Почти все книги, посвященные аскетике и читаемые в это время в церкви, первую главу посвящают уединению. Обязательным условием истинной жизни является уход от того, чему мы ошибочно научились, от своих неправильных привычек, от того, что порабощает душу. Тогда мы достигаем четвертого состояния, когда не только в пространство нашей души приходит ближний, мы не только отходим от своего эгоизма, но Сам Бог посещает святилище нашей души. Выражения, которые обычно используют для описания этого состояния, те самые, которые я использовал вначале: открытие ума, когда наш разум немного открывается, и расширение сердца. Выражения единственные в своем роде и столь содержательные! Выражения, два-три раза появляющиеся в Ветхом Завете (см.: Пс. 4, 2; 17, 20; 117, 5; 118, 45) и два раза в одной и той же главе Второго послания апостола Павла к Коринфянам в Новом Завете (см.: 2 Кор. 6, 11, 13).

Один из псалмов говорит: В скорби распространил мя еси (Пс. 4, 2). Другой псалом: Изведе мя на широту (Пс. 17, 20). И апостол Павел говорит в Послании к Коринфянам: Уста наши отверсты к вам, Коринфяне, сердце наше расширено и распространитесь и вы (2 Кор. 6, 11, 13). Слова широта, пространство имеют два разных значения. В Ветхом Завете это — облегчение, утешение, легкость. Нам трудно, у нас проблемы, и вот Бог облегчает нас. Вот что такое широта. Но в Новом Завете это слово имеет иное значение: открытие нашего сердца и наполнение его любовью, радостью.

Зачастую мы так узки! Для обозначения этого есть даже специальные выражения: ограниченный душевно, скучный человек — так говорят о сердце; узколобый человек — так говорят об уме. Один человек не может понять другого или не может его принять. Потому что присутствует такая вот узость, ограниченность. Напротив, человеку благодати, тому, кто умеет прощать, кто умеет уступать, о чем мы говорили, легко раскрыть свой ум и просветиться, исправить свои помыслы и не иметь в них препятствий. Это — стяжание великих добродетелей сердечного мира и мира помыслов, свободы мысли и души, смиренномудрия и, наконец, обитания внутри человека богатства любви.

Если человек живет в «широте» Нового Завета, в его открытости, простоте, широте сердечной, тогда принимает Самого Христа в своем сердце.

В добродетели прощения человек, как мы говорили, некоторым образом радушно принимает в себя брата. Если он уступчив, то ужимается, у него нет больших притязаний. А если воспитал в себе удаление, то покидает уже свою волю и оставляет требования. Если человек живет в «широте» Нового Завета, в его открытости, простоте, широте сердечной, тогда принимает Самого Христа в своем сердце. Тогда не в своих желаниях, а на практике, в действительности переживает «широту» Ветхого Завета — легкость истины, утешение свободы, вместительность внутреннего человека и радость.

Взаимопроникновение[3]

Есть еще одно духовное состояние, которое мы можем сопричислить к добродетелям места, как мы их назвали, и этой добродетелью закончить. Это — состояние взаимопроникновения, в котором весь человек вмещается в Бога. Благодаря «широте» человек по благодати становится столь огромным, что может принять «невместимого всем» Бога. Благодаря взаимопроникновению человек становится столь мал, столь смирен, что вмещается в Боге. При этом состоянии человек не только приближает небо к земле, но и саму землю преображает в небо. Это состояние небесного человека, обóженного, живущего во Христе, человека благодатного; такого человека, который забывает о своем маленьком месте, отвергает тленный и ложный рай своего «эго» и продвигается к небесному раю.

Церковь все время говорит нам о рае, особенно с начала Великой Четыредесятницы, и будет говорить о нем до самой Страстной седмицы. Все богослужения утрени Недели сыропустной говорят о рае, но — напоминая о падении и изгнании. В Великий Четверг и Великую Пятницу, при окончании периода покаяния, богослужение снова будет говорить нам о рае, напоминая об обращении разбойника, который стал первым жителем рая. Разбойник приглашает всех нас преобразить пространство своей души в пространство рая. Призыв состоит в том, чтобы стать учениками и подражателями разбойника, а это и есть цель нашего подвига — научиться его тайнам, его искусству, с помощью которого он сумел похитить даже рай. Так говорит богослужение: «Разбойниче покаяние рай окраде»[4].

Какое благословенное дело: еще в этой жизни жить в пространстве рая, в райском состоянии! И как это необходимо для каждого христианина! Не знаю, могут ли люди, живущие вне Церкви, испытать райское состояние. Многие ищут земного рая, но напрасно. Но сколько нас, христиан, живет без рая! Какое несчастье для первых! Какая трагическая ирония для вторых! Каждый христианин, живущий в Церкви, не христианин и не может понять Великой Четыредесятницы, если не сумеет насадить в своем сердце жажду рая.

Да сподобит нас Господь начать на деле исполнение добродетели прощения, чтобы один простил другого дома, на работе, в общественных местах, в Церкви, чтобы вследствие этого мы в жизни своей научились уступчивости. Оттуда мы перейдем к практике уединения, то есть к оставлению своей воли, своих прав, чтобы достигнуть этого благословенного состояния — взаимопроникновения с Богом. В том и состоит взаимопроникновение, чтобы войти в пространство Божие, а Ему дали войти в глубины нашего бытия. Такой человек является обóженным, соединившимся со Христом, небесным человеком, человеком рая, человеком духовным.

Цель нашего поста, наших подвигов и наших богослужений состоит в том, чтобы взрастить обóженного человека. Преображение нашего мышления, формирование такого нрава, культивирование таких желаний непременно по благодати Божией приведет нас к опыту, который всем нам богато да дарует Бог. Аминь.

[3] Περιχώρηση — греч.

[4] Ипакои, глас 1.

[Аврора]

Спасибо!

[Эль]

• В добродетели прощения человек, как мы говорили, некоторым образом радушно принимает в себя брата. Если он уступчив, то ужимается, у него нет больших притязаний.

• Да сподобит нас Господь начать на деле исполнение добродетели прощения, чтобы один простил другого дома, на работе, в общественных местах, в Церкви, чтобы вследствие этого мы в жизни своей научились уступчивости