Светлее светлого . Дмитрий АН.

[Дара]

 
Мы бодры, веселы и светлы, ну ужасть как Светлы!
Обращали ли вы внимание, как благочинно ведут порой верующие внешне? И как при некоторых обстоятельствах или неудобных вопросах слетает с них лоск великолепия и благочиния? Казалось бы вот культурнейшие люди в Европе и вдруг какие-то двойные стандарты. Или вот политики, интеллигенция, и вообще образованнейшие люди, но почему-то обсуждают множество вопросов в кулуарах. Или чисты и молитвенны в поступках верующие, пока не случится какой-то «оп-с» и из благочиния они становятся разъярёнными обывателями, готовыми крушить и ломать, объявляя всех и вся пособниками и «террористами-сепаратистами», которые разрушают их уютный мирок.

Откуда в них это? Ведь внешне они пристойны! Или это лишь ширма, за которой клокочет вулкан страстей, которые они тщательно прячут от окружающих?

Если люди чисты, то они чисты всегда, а если им есть что скрывать, то они стараются это делать, но логично решить что-то? Помыть, постирать грязное и не надо прятать, откладывая на потом, поражая округу запахом того же тлена, и возможно духовного разложения. А при попытке кого-то, даже случайной, приблизиться к запретной зоне, в которой некто чувствует себя неуверенно и чувственно болезненно, у него тут же возникает нормальная реакция защиты своих интересов, своего тайного места от посягательств.

Почему посягательств? А там тщательно спрятаны секретнейшие знания, коими обладает данный индивид. Но знания эти возможно не то чтобы секретны, а скорее проливают некий свет на поднаготную такой светлости, которую кто-то хотел бы стрятать, дабы быть в глазах других и честнее и красивше и благородней. Возможно, именно эти знания некто хочет использовать, но потом, когда будет готов решиться. Знания-то сокровенные! И потому старательно прячутся от других, дабы… А что? Вдруг для других эти откровения вовсе не откровения? Зря копили чтоль?

Мы же так любим обличать окружающих в грехах или некрасивых поступках и ужасно возмущаемся, когда кто-то это же трюк проделает с нами. Ведь как смеют эти паршивцы посягать на нашу светлость, честность, открытость! А такая ли уж наша светлость светлая, а открытость открытая, а честность честная? Ведь если мы действительно светлы, то нам и прятать нечего? И мы что думаем, то и говорим, а если нет? Тогда нам приходится вести двойную жизнь, пряча от других нас окружающих свои секреты. Которые, по сути, секретами могут не являться для окружающих, но нам бы не хотелось, чтобы мы знали, что другие знают. Это очень тонкий момент! Мы прячем не то, что другие не знают, а прячем именно то, что другие делают вид что знают. Т.е. пусть себе знают, жалко чтоль? Но пусть нам не говорят, что знают! Пусть знают где-то там, но чтобы мы про это не знали!

Казалось бы ерунда? Ну не знают или знают, или мы знаем, что они не знают? А ерунда в носителе и ответственности! Если никто не знает, то и тайна наша! Она нас жжёт и ей хочется поделиться. А поделившись, мы огонь жжения делим с другими, и вроде не так жжётся, да и убирать самим наделанное не так уж обязательно, ведь все перепачканы! Так почему мы должны убирать? Пусть они и убирают! А если раздать многим, то ответственность вовсе расползается и всегда можно переложить на других её, заявив, что это не мы такие, а это мир такой! И в сути это логично, - ведь мы поделили ответственность! А значит она теперь общая и мы не при чём, а виноваты они! Мы, стыдливо пугаясь делимся с кем-то чем-то сокровенным, и тут же облегчённо вздыхаем – ибо груз спал! Спал ли? Спал, если кто-то поднял, а если осталось лежать? А ведь там наша «подпись», а значит и ответственность! И она там так и будет.

Проблема естественно не исчезает, как и причина и следствие, но ответственность за провал нашего решения мы перекладываем и распределяем на других, снимая с себя. Неужели не замечали, как люди любят видеть в других свои проблемы и возмущённо обличать эти пороки в других, полностью, аж до отчаяния отделяя себя от этих пороков, в надежде себя избавить от них? И чем больше в нас самих этих пороков, тем сильнее желание их свалить на других и тем сильнее наше возмущение пороками в других, и отчаяние при перенесении их другим. Не замечали, как люди отчаянно отстаивают пороки в других? А казалось бы, какая Им-то разница? А это они своё пытаются сплавить, чтобы не разбирать и не решать! Ибо нам ли не знать, насколько мы виноваты, сколько на нас висит, и что нам за это будет? И можно убедит себя, что ничего такого нет, прикрыв ворох грязи красивой ширмочкой благолепия, но запах-то остаётся! Знаем, ощущаем, но как нам сознаться, что этот запах НАШ? Стыд-то какой? Проще возмущаться невидимыми тёмными, и происками, что испортили воздух. А зачем? Ведь накажут!

Обязательно накажут. Но не какие-то там высшие силы или некий Бог, а мы сами завалим себя тем, что так стоически прятали от всех в неком укромном месте, перегрузив его. А оно по ходу хранения ещё и протухло! А перегрузив, мы рискуем быть погребёнными под высыпавшимися оттуда спрятанными страхами, ужасами, проблемами, да и чего только не прячут. Это как сгребать очистки, окурки, мусор под половичок, а не выносить мусор, делая вид, что этот растущий бугор половичка некая альпийская горка. И горе тем, кто попытается заглянуть на наших глазах туда и даже спросить – а что там собственно? Вот тут мы на них как…

А почему? А что они под наш половичок заглядывают? И без них понятно насколько мы чисты и аккуратны! Их горка? Так это вражьи происки! И вообще мы чистюли ужасные, если не смотреть по углам. И не ленимся мусор выносить и утилизировать его, а не подбрасывать соседям под половичок, нет? Точно не ленимся? Или кинув соседям под половичок старую косточку, и тут же начинаем возмущаться как у них много мусора? И почему они не убираются, ведь явно же нам, что они лентяи! Смотрите-смотрите все! А нам? А нам некогда!

Что же в сухом остатке? За ликом благочиния может скрываться нечто? Но привычка судить по внешнему фасаду всех, заставляет и нас его красить в желаемые нам тона, выдавая их за содержимое перед всеми. Это как красивая упаковка с просроченным товаром. Ведь окружающие должны купиться на красивую упаковку? А кто сомневается или, что ужасней, попробует посмотреть содержимое? Да они наймиты, порочащие наш светлый лик! Лик-то может и в светлые тона выкрашен, да нутро может быть не настолько светло.

И люди веруют, что красивый фасад их всё. А фасад со временем ветшает, как не раскрашивай. И? Рушится такое красивое и изумительно благочинное создание! И? Ой, небесные кары, возмущаемся мы. Или там происки тёмных, или злобные силы метутся, или вирусы, болезни, да что угодно. Откуда что берётся? Дык из нас же и берётся, когда прогнивают стенки нашего хранилища наших же отходов, и жижа постепенно вытекает. Вытекает, вытекает… Прорывается и оп-с.

Ходите значит, и ходите в храм, веруете и веруете, молитесь и читаете правильные слоганы, или верует во всесилие науки и верует, или там в высшие силы или во что хотите. А там бац, и вторая смена и прощайте такие привычные пенаты текущего мира, отлетели в высшие и такие желаемые миры. Желаемые на словах, а то бы давно головой ап стол и отлетели. Ан нет, хочется-то попозже!

 

Глава 1. Мы бодры, веселы и светлы, ну ужасть как Светлы!
Глава 2. Мы бы им дали, если бы они нас догнали!

[Дара]

 Андрей РАйа

Во всем мы можем видеть только ТО, что есть и в нас. Почему я увидела этот текст? Вот что для меня важно- что я спрятала *под половичок*, оградив себя от взаимодействия.

[Андрей РАйа]

Очень правильно сказано! Но видеть это противно.