Ограничение

[Владимир]

Я далек от политики. По крайней мере в том ее значении, в котором ее понимают большинство: ходить толпами, пусть и виртуальными, за тем или иным словоблудом, тающим от своей собственной многозначительности.

Я хочу поговорить о делах человеческой цивилизации, ни много, ни мало. Для многих участников цивилизации «вся жизнь — игра». По-маленькой, по-крупному. Поговорим о тех, кто желает играть по-крупному. Во-первых, критерий такой характеристики один, — человек начинает играть не по обстоятельствам, а с обстоятельствами, понимая, что за ними стоят люди, и с людьми, в качестве предмета игры. Во-вторых, игрок или группа игроков начинает выстраивать ограничения для других, для тех, кем и на кого они играют. Это основная идея сегодняшней жизни. Основные правила игры, — выстроить ограничения для другого/других. Посмотрите на правила, на концепции в экономике, политической и общественной жизни, на куски, оторванные от культуры, предъявляемые людям в качестве культуры. Все это созданные, выстроенные и выращенные людьми ограничения человеческого или в предъявлении человеческого. Мета концепция ограничений стоит за экономикой. Задача сегодняшней игры группы «экономистов», — создать ограничение человеческого в людях, позволяющее превращать людей в потребителей, и не только товарами, эрзацкультурой вещей и брендов. Это и концентрация населения, присоединение людей, жителей к сетям потребления, сетям существования в быте, законодательное право, целиком опирающееся не на здравый смысл, а на букву закона. То есть, убежавший от засилья брендов, человек все еще находится в сетях услуг ЖКХ, банковской экономики, информационных потоков, приспособляемых к его предпочтениям рекламных предложений.

Примерами стратегического потока дел по созданию ограничений могут стать:

• жилищное строительство плотной многоэтажной застройки, присоединенных намертво к коммунальным сетям монополистов домов, квартир, держащее людей в положении концлагеря с льготными условиями, — отдельное спальное место, но в большом муравейнике, где слева, справа, снизу, сверху ограничения ограничений других людей, то есть, и хозяйственно-экономическое, когда от тарифов и услуг уйти невозможно, и морально-социальное, основанное на ограниченном жизненном пространстве в полном значении этих слов;
• экономика, ранее привязанная к товарным и производственным отношениям, хоть как-то связанная с новыми, появляющимися товарами и формами, теперь мало зависит от производства, денежные бестоварные отношения включили в себя все, стали ограничением для развития товарных отношений, где-то даже полностью вымыли рыночность товаров, заменив котировками и отношениями отношений;
• изобретательство, прикладная наука, то есть то, что технически и социально развивает цивилизацию и строит новое окружение и новый менталитет человека в цивилизации, все больше попадают в ограничения экономики, и даже не в том, что изобретается только то, что нужно для общества потребителей, а сам механизм, осуществляющий базис создания нового, превратился или, лучше сказать, ограничился экономикой венчура, действующей на тех же принципах, что и вся экономика денег, требующая ограниченного в своих рамках подхода в интересах стада потребителей.

Но это — пробные керны, выдающие информацию о тренде. Общий взгляд на весь объем событий обескураживает. Сразу представляется конечная цель тренда — создание сети обезличенных функциональных датчиков с обратной связью, аналога нейронных сетей с концепцией персептронов, — ячеек, принимающих информацию и сравнивающих с имеющимися критериями, корректирующих критерии, только с более прагматичными целями. Человек становится узелком сети потребления, где ему отведена строгая роль чего-тоделателя или неделателя. Человеку дается право потреблять, если он правильно им пользуется, принимает все правила сети, не рыпается, не имеет своего мнения и субъектности. В этой роли нужен, хотя бы частично, думающий и решающий человек: для определения направлений и эффективности потребления, для решения задач потребления и создания объектов потребления, для движения, похожего на качание на своем месте в сети, как атомы в кристаллических решетках, «умного» качания. Что это? Создание из человечества некой среды, тождественной с нейросреде мозга? Но, по-моему, выглядит эта среда несколько неестественно, поскольку работает в придуманных смыслах и неестественной взаимообусловленности, в полях взаимоотношений экономики, собственности, удовлетворения искусственно созданных потребностей. Неужели нехватку статистики и слоев взаимоотношений восполнили отнюдь не самыми лучшими ресурсами, привнесенными в естественную среду планеты через головы и сферу желаний гибридных существ, наполовину принадлежащих планете? Для кого она создается, кому она нужна? Если гипотетически, а может и реально представить нашу планету, как существо, наделенное телом в виде царства минералов, вегетативными системами и системами жизнедеятельности, физиологией из растительного царства, эмоциональным наполнением животного царства и логической ментальностью человека, то соответствует ли тренд создания нейросети в том виде, в котором он существует, самой планете, нужен ли ей именно такой мозг? Представьте, что ваши нервные клетки вдруг начинают, используя физиологию, жрать ваше тело? Нонсенс! Что же создается на самом деле?

Человек, человечество — дитя Земли и Солнца и имеет самостоятельный статус неродившегося ребенка и пока находится в утробе планеты. Превращение ребенка в чуждое матери существо, выполняющее функции нейронной сети взаимоотношений по поводу принадлежности (!), собственности форм, выхолащивание субъектности, — это признаки серьезной болезни. Не потому ли в истории планеты есть уже несколько выкидышей неправильно формировавшихся младенцев?Кто же нас ограничивает? Кто эти враги человечества? Рептилии? Анунаки? Мировое правительство?

Помилуй Бог! У каждого есть право и свобода выбора, в том числе и врага. Но разве выберем мы собственную лень, лень души и сердца? Разве нежелание разобраться в своем «чердаке», в нужности своих хотелок мы выберем в качестве наших врагов? Да и сами раздирающие нас и заставляющие кусать и рвать других наши желания мы выберем? Способность оправдать себя в любых своих действиях, наносящих вред другим и другому, разве мы назовем врагом?Никто, кроме нас не может нас же и ограничить. В попытках найти и освоить «лучшее» положение в жизни мы ограничиваем себя, отрываем и отрезаем от себя возможность расширять свой мир, его познания, свои способности к познаванию мира. Получается, что удобнее все-таки быть узелком сети потребления. Но вечный двигатель внутреннего конфликта недостатка человеческого будоражит и не дает спокойно почивать на лаврах или в мечтах о них. Тут мы опять находим врагов, через которых можем чувствовать, воспринимать внутренний конфликт, — через подобных себе, через свою ставшей убогой призму видения и осознавания мира. Замкнутый круг? Но кто-то выбирается из него, у кого-то хватает сил и субъектности, чтобы остаться единичным человеком, не забывая о своей целостности и единстве с… Вот с чем теперь? С сетью потребления или с чем-то большим? Как понять это большее? Ведь для этого уже надо быть человеком, а не узлом сети потребления…

Источник