Новое имя в поэзии - Рахман Кусимов

[Елена Светлая]

Знакомьтесь, друзья!

РАХМАН КУСИМОВ

СНЕГ НАД ЛЕНИНГРАДОМ

И если потом ничего не вспомнится, так
даже проще,
Поскольку и прошлое тоже бывает
невыносимо,
А нынче большой снегопад, посмотри,
заметает площадь,
И это очень красиво, действительно
очень красиво.

В такие моменты не надо времени, месяца
мая,
Бесперебойного транспорта, рабочих
звонков кому-то,
Когда так стоишь посреди этой площади,
понимая:
Самое важное в жизни длится считанные
минуты.

Решение перевернуть потрепавшуюся
страницу;
Миг перед поцелуем, краткий взгляд,
телефонная фраза;
Что-нибудь, от чего вправду может
многое измениться,
Или даже, того гляди, переменится всё и
сразу.

А нынче глядишь на снега, внимания не
привлекая,
Не делая лишних движений, молчания не
нарушив,
И тебя настигает огромная тишина,
такая,
Что не можешь понять, это – внутри тебя
или снаружи.

* * * * * * * * * *

ЗИМНЕЕ ПИСЬМО НАТАШЕ - 2

Если холодно, мрак, зимний вечер, и ни
чай не спасёт, ни шабли,
если Невский в снегу и Кузнечный –
значит, здравствуй, моя Натали.
Подобрав подходящее слово для
приветствия (солнце – ? малыш –
?),
я письмо напишу тебе снова; ты в ответ,
как всегда, промолчишь.
Что молчание? Как ни гордись им, на
тебя – и обидеться грех.
Но из всех, кто не пишет мне писем, ты
не пишешь всегда лучше всех.
Жизнь идёт в направлении «мимо», и,
попасть не стараясь в мишень,
измеряю количеством дыма то, насколько
паршиво в душе.
И – на юность не рано ль молиться? –
но, хотя ещё молод (скажи!),
в шуме радиоволн из столицы я всё чаще
ловлю «Ностальжи».
Всё смешалось. На свете, похоже, не
бывает прекрасных времён.
Рубикон должен быть уничтожен. Карфаген
должен быть перейдён.
Ах, Наташа, оставь шуры-муры, я теперь
понимаю в тоске:
мы с тобою всего лишь фигуры на большой
чёрно-белой доске.
Вечна партия в шахматы эта (замечаешь
иронию ты?),
где с одной стороны – силы света, а с
другой – соответственно, тьмы.
Но и пешкой немало протопав, я не шёл
на поклон королю –
просто я не люблю мизантропов. Я вообще
никого не люблю.
Что из нового? Вроде всё так же. Дом
культуры снесли, говорят.
Ах, Наташа, Наташа, Наташа, зря ты всё
же уехала, зря,
этот город «над вольной Невою» променяв
на другой, с буквы «М» –
так с Parlament'а lights поневоле
переходят на синий L&M...
Я надеюсь, письмо завершая, что мы
встретимся вновь бла-бла-бла –
да, Земля, может быть, и большая, но
она, как известно, кругла.

* * * * * * * * * * *

музыка жизнь свет 

ты говоришь музыка жизнь свет травы и горы

времени ты говоришь нет музыка жизнь свет

я говорю нет времени дайте ближайший билет

в самый далёкий город

как это нет

 

я говорю свет газ телефон оплатить до тридцать первого мая

будьте добры с имбирём и корицей петербург москва

ты говоришь карма абсолют недеяние майя

вечность любовь жизнь

музыка

(ты права)

 

ты говоришь вечность любовь смерть стихотворный размер прокрустово ложе

текст не нуждается в тщательном выискивании блох

ты говоришь бог и я говорю бог но одно и то же

никто не имеет в виду говоря бог

 

это ли мы прощаемся на неодинаковом русском

это ли просто беседа завершена

но я говорю жизнь и ты говоришь музыка

но я говорю смерть и ты говоришь тишина

****************

ВОТ ОН ПЕРЕД ТОБОЙ

Вот он перед тобой – этот мир. Принимай
как есть.
Да, не в лучшие, но и не в худшие из
времён.
Здесь припишет тебя иностранное слово
«next»
К поколению всех не заставших кафе
«Сайгон».

Вот он – ты, дорогой. И покуда ещё
живёшь:
Приготовься, что в срок, отведённый
тебе сгореть,
Мир в масштабе тебя не изменится ни на
грош.
Мир в масштабах иных поменяется лишь на
треть.

Не считающий дней (ну, подумаешь, дни.
И что?),
Посмотрев в календарь, удивляешься ты
весьма:
Неужели и впрямь было столько в
минувшем «до»,
Что хватило бы на пару тысяч страниц
письма?

И встречая друзей по прошествии многих
лет,
Вроде молод ещё и всё тот же имея нрав,
На вопрос «ты ли это?» привычно
пошутишь «нет»,
Понимая едва ли, насколько ты будешь
прав.

* * * * * * * * * * *

ПРАВИЛА СВЯЗИ

зыбко и хрупко, всё зыбко и хрупко,
пусть даже правила связи легки:
не говори в телефонную трубку,
если гудки.

позже под грудою слов похороним
важное что-нибудь, нам по плечу.
хочешь, я стану тебе посторонним?
я – не хочу.

воспоминания много не стоят,
пища бумаге и карандашу;
память, оставь золотым золотое,
очень прошу.

шарик воздушный, кораблик бумажный,
храм, фотография, рюмка с вином.
мы ещё сбудемся – где-то, однажды,
в жанре ином.

в новом, ещё не освоенном, стиле
нам нашаманит добряк-режиссёр,
что по сюжету друг друга простили
все – и за всё.

мы ещё сбудемся – где-то, когда-то,
не вопреки и не благодаря,
но в свой черёд, как сбывается дата
календаря.

* * * * * * * * * * * *

ПОСЛЕДНЕЕ

я выйду под тёмно-синее
небо, один, в ночи
(прогуливаться всесильные
советуют врачи).

запахнет жасмином улица,
дуб шевельнёт листвой,
и в сумерках мне почудится
выцветший образ твой,

но нет ни тоски, ни жалости,
прошлое позади;
так стой, где стоишь, пожалуйста,
ближе не подходи.

[Олег Версин]

интересно...впервые читаю такую форму-музыка жизнь свет 

спасибо за знакомство Лена