Информационная зависимость

[Елена Светлая]

– Вы считаете, что информационная зависимость – это болезнь?

– Я считаю, да, болезнь, потому что любая зависимость – это болезнь. Безусловно, в конечном итоге человек сам определяет свои цели. И я не хочу брать на себя функцию окончательного судьи, который решает за всех, что хорошо, а что плохо. Но в моей картине мира инфомания – самая страшная болезнь XXI века. Страшнее, чем СПИД. Если распространение СПИДа ограничено определенными социальными нормами, то распространение инфомании не ограничено ничем. Так как это происходит со всеми нами, мы не считаем, что это ненормально, потому что норма определяется поведением большинства.

Инфомания – естественное следствие потребления информации с помощью телевидения, интернета, сотового телефона, цифрового общения и так далее. Это потребление очень сильно меняет качество жизни людей. Другой вопрос: кто и как пользуется этой зависимостью, кому это может быть выгодно, что будет после того, как человек стал зависимым от потребления.

– Каковы признаки этой зависимости?

– Человеку перестает быть важным качество информации, ему важно именно количество. Получая определенное количество, он чувствует себя комфортно и безопасно. У человека начинает постепенно атрофироваться функция анализа информации.

Использование и потребление информации – это не одно и то же. Это разные процессы, иногда они пересекаются, но чаще разведены. По данным исследований, если человек потребляет миллион двести тысяч слов в неделю, то у него фактически не остается времени, чтобы ее использовать. По сути, он, как белка, бежит в колесе информации. Если вы бежите в колесе, вы постоянно в движении и постоянно тренируете свои мышцы, но вы не думаете.

В этом информационном колесе у вас атрофируется функция анализа, вы только потребляете. А это приводит к информационному инфаркту, суть которого заключается в том, что человек теряет функцию анализа окончательно. И здесь есть два варианта: человек становится зависимым либо от других людей, которые говорят ему, что делать, либо от устройств или сервисов, которые тем или иным способом помогают ему жить и принимать решения.

То есть, другими словами, в ситуации с инфоманией человек теряет функцию принятия решения осознанно – как личность.

Крис Стивен

[Елена Светлая]

И вообще стараюсь пользоваться интернетом только в случае необходимости — после того как обнаружил у себя симптомы интернет-зависимости. Знаете, я, как и все, долгое время думал, что интернет — это такая чистая земля, где нет цензуры и можно найти неискаженную информацию. А потом, когда у меня стали проваливаться в эту дыру целые дни, я задумался — что такое информация?

Это код, набор сигналов, сообщающих о чем-то. Допустим, на горе зажгли костер — и вы понимаете, что приближается вражеская конница. В блогосфере, если продолжить аналогию, костров очень много, но они сообщают не о приближении конницы, а о том, что на соседнем огороде вчера видели суслика.

Там уйма информации, но эта информация имеет очень низкий ранг и называется прекрасным русским словом «лытдыбр», которое получается, если напечатать «дневник» на английской клавиатуре. Информация высоких рангов в блогосферу не попадет, потому что имеет денежный эквивалент, и чем она ценнее, тем лучше ее прячут. Это экономическая аксиома. Тем не менее ковыряться в шелухе — удивительно затягивающее и уютное занятие.

Каждая такая сессия программирует вас на следующую.

В сознании формируется что-то вроде троянской программы, которая начинает ломиться в сеть каждые пять минут — вам ничего там не нужно, но вы все равно подключаетесь. А делать это не стоит, потому что поглощение бессмысленной информации сокращает жизнь — я имею в виду не количество прожитых лет, а ее субъективную протяженность.

Жизнь — это ведь и есть восприятие информации. У человека ограниченная емкость.

Виктор Пелевин