ЭСПАВО (Международная Ассоциация Работников Света)

Как связать с реальностью слова Иисуса: « Кто ударит тебя в правую щеку, обрати к нему и другую» ? ...

     

                               Истина не только в том, что христианам нужен Иисус, но и в том, что Иисусу нужны                                       христиане для того, чтобы в этом мире продолжала существовать Его энергия.

                                      Тит Нат Хан  «Живой Будда. Живой Иисус»

        

   Удивительная книга- Библия.    Самая читаемая в мире, по количеству изданий, она не может сравниться ни с одной книгой.  Библия переведена более чем на 240 языков и более чем на 700 диалектов.
Но нет другой такой книги, которая содержит столько “непонятных” и , казалось бы “противоречащих” здравому смыслу мест.  И, cколь многое  в Библейских текстах противоречит одно другому.

Отсюда и подход к изложенному в Библии должен быть особым, лишенным прямолинейного поверхностного толкования.

Многое, если не все , в этих текстах  выражено метафорически, и пласты смыслов этих объемных метафор познаются постепенно, раз за разом, слой за слоем.

Познаются самой нашей жизнью, опытом развития нашего сознания, которое становится более расширенным и так готовым постигать и охватывать расширенные и утонченные смыслы.

А все более развитое различение помогает проницать слои искажений в выявлении жемчужин истин...

И, тогда наступает понимание, что Библейские фразы и образы  не всегда трактуются   однозначно и буквально, следуя  внешне смысловому слою  а имеют, порой, более развернутое значение, которое не всегда охватывается cразу.. .. 

Так мы постигаем и многие слова Иисуса, осознавая их в широком библейском контексте : сопоставляя с иными Его изречениями и многочисленными свидетельствами  жизни самого Иисуса.

С этим , мы «подступаем»  к знаменитой фразе Иисуса: 

 « Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую «

(Мф. 5:38-41),—

подступаем и ... сразу же «спотыкаемся» в своём однозначном толковании, потому что в той же Библии встречаем эпизод реального жизненного осуществления того, что может происходить, когда случается « удар по щеке»:

»... Когда Самого Спасителя ударили по щеке во время допроса в доме иудейского первосвященника, то Его ответ тоже никак нельзя назвать непротивлением: «Если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?» (Ин. 18:23)...

... Так Иисус Христос не признал Себя достойным унижений и необоснованных обвинений, и не подставил второй щеки под удар.     “Один из служителей, стоявший близко, ударил Иисуса по щеке, сказав: так отвечаешь Ты первосвященнику? Иисус отвечал ему: " Если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?”  (Иоан.18:22-23).   Отказом подставить щеку, Иисус Христос, во-первых, продемонстрировал свою невиновность в обвинениях, и следовательно дал понять, что Он не заслужил презрения.

Во-вторых, Иисус Христос не подставлением второй щеки показал, что он не согласился с несправедливым обвинением, и не подчинился злу и насилию. Но сумел отвратить от себя несправедливость не путем агрессии в ответ на незаслуженное насилие, а кротостью и правдивым вопросом, таким образом, победив зло добром ... «

Не только этот случай из жизни Иисуса, но и многое другое, встречаемое нами в Библии  касательно слов и действий Иисуса , раскрывает нам Его позицию в соприкосновении со злом .

И, тогда приходится понимать и вникать в более глубокий и расширенный контекст фразы Иисуса о « подставлении щеки»,— охватывать отношение Иисуса  ко злу вообще:    и к личному соприкосновению со злом и Его отношение к всеобщему злу и проявлениям злого 

Уже ближайший контекст дает нам некое осмысление.

Вот за какими словами следует пассаж о «щеке»:

«...      Матф.5:38  Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: ..  

          Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; 

  Заповедь «обрати к нему и другую» ни в коем случае не означает «погладь по голове убийцу или насильника», но означает «не мсти, не враждуй, люби того, кто стал тебе врагом, подняв на тебя руку».   Не неси греха ненависти в своём сердце!  Восстанови справедливость, если это возможно, но не враждуй простив преступника. «

Итак,  слова Иисуса противостоят по смыслу первой— ветхозаветной фразе о воздаянии : «око за око, зуб за зуб».

Он, тем самым,  провозглашает и открывает путь новой справедливости— справедливости, диктуемой любящим и принимающим сердцем.   Тем сердцем, которое ведомо не мщением, а побеждает врага великодушием и беззлобием.

Дальнейшее рассмотрение поступков и слов Иисуса покажет нам, что в противодействии злому и агрессивному можно и даже нужно быть решительным , но все внешние пресечения призваны быть на фоне внутреннего мира в душе и любящего Присутствия ...

Можно «любить врагов своих», но и противостоять им в любви к ближним, страдающим от врагов,

можно прощать свои обиды, но не позволять обижать других,  правомерно подставлять свою   щеку,  но никак не чужую ...

....

В высказываниях выдающихся русских мыслителей и Духовных подвижников находим мы осмысление позиции Иисуса по отношению ко злу.  И, вместе с ними, начинаем рассматривать фразу о « подставлении щеки» не примитивно буквально, а более объёмно и многозначно.

Елена Рерих в своих письмах обращается к соратникам по духовной работе:

«... Принято изображать Христа каким-то всепрощающим непротивленцем, но такое представление, прежде всего, кощунственно. Не сам ли Христос говорил: «Не мир пришел Я принести, но меч» (от Луки, 12, 51)? Также и «исторические слова о битье в левую и правую щеку породили много заблуждений. Действительно, если сказанное принять телесно, то получится бессмыслие. Но Завет был дан в духовном смысле, именно, при равновесии внутреннем не могут вредить попытки зла. Великий Учитель принимал человеческое достоинство и знал, что никто и ничто не может поколебать дух человеческий ...


... К сожалению, принято рассматривать Учение Христа, как учение непротивления злу. Это величайшее заблуждение. Именно Христос сурово обличал всякое зло, всякое лицемерие и нерадивость к добру. Но нужно уметь распознавать, где возможно противление злу, и какие меры приложимы в каждом случае, неразумие в выборе их может повести к еще большему бедствию или разложению. Также нужно знать, что каждый духовный Учитель приносит клятву не поражать тех, кто посягает на Его жизнь. Так и Христос не мог противиться грубой силе, направленной против  Него(!) . Но Он противился злу каждым словом своим, каждым действием, когда это не касалось лично Его (!)...

... Теперь, как поступал Сам Христос? Не изгонял ли Он плетью торгующих в Храме? И как сурово обличал Он фарисеев и книжников! Будем ли мы упрекать Его в противоречии самому себе, понимая Его слова “прощайте врагам вашим” как непротивление злу? Нет, пора осветить Учение Христа в его истинном смысле, а не в навязанном нам узком церковном толковании..."

Елене Рерих. вторят русский философ Иван Ильин и Патриарх всея Руси .

 " Православие учит нас отвечать добром на зло, но это применимо, если оно не агрессивно, если оно не угрожает жизни, человеческому достоинству и здоровью человека.

Речь идет о цитате из Евангелия от Матфея (5:39) "Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую«,

 Если ограничиться только этими словами, то из прямого толкования слов Спасителя могут проистекать неверные выводы", - сказал Патриарх.

Для того чтобы правильно истолковать эти слова, надо обратиться к первому посланию апостола Петра, в котором говорится буквально следующее: "Чтобы остановить зло, не надо отвечать злом на зло. Но и подчиняться злу никогда не нужно".

Русский философ Иван Ильин в 1925 году писал: 

“. Призывая любить врагов, Христос имел в виду  личных (!) врагов самого человека («ваших», «вас»; (. Мтф. V. 43-47; Луки VI. 27-28), его собственных ненавистников и гонителей, которым обиженный, естественно, может простить и не простить. Христос никогда не призывал любить врагов Божиих, благословлять тех, кто ненавидит и попирает все Божественное, содействовать кощунственным совратителям, любезно сочувствовать одержимым растлителям душ, умиляться на них и всячески заботиться о том, чтобы кто-нибудь, воспротивившись, не помешал их злодейству. 
Напротив, для таких людей, и даже для несравненно менее виновных. Он имел и огненное слово обличения (!) (Мф. XI. 21-24, XXIII; Мрк. XII. 38 и др.),  и  угрозу суровым возмездием (!)  (Мтф. X. 15, XII. 9, XVIII. 9, 34-35, XXI. 41, и др.),  и изгоняющий бич (!)  (Мтф. XXI. 12; Мрк. XI. 15; Луки XIX. 45; Иоанна. II. 13-16)  и  грядущие вечные муки (!)  (Мф. XXV. 41, 46;  Иоанна. V. 29).
Поэтому христианин, стремящийся быть верным слову и духу своего Учителя, совсем не призван к тому, чтобы противоестественно вынуждать у своей души чувства нежности и умиления к нераскаянному злодею как таковому, он не может также видеть в этой заповеди ни основания, ни предлога для уклонения от сопротивления злодеям.    
 Ему необходимо только понять, что настоящее, религиозно-верное сопротивление злодеям ведет с ними борьбу именно не как с личными врагами, а как с врагами дела Божия на земле; так что чем меньше личной вражды в душе сопротивляющегося и чем более он внутренне простил своих личных врагов – всех вообще и особенно тех, с которыми он ведет борьбу, - тем эта борьба его будет при всей ее необходимой суровости духовно вернее, достойнее и жизненно целесообразнее”....»

Сами поступки Иисуса в его столкновениях со злом ярче всего демонстрировали его позицию.

Когда возникала необходимость противостояния  злу,  Он действовал в отношении зла весьма последовательно и бескомпромиссно.   Из уст Иисуса могли исходить и « огненное слово обличения«, и  «угроза суровым возмездием" ..    Иисус предлагал не только « подставлять другую щеку» обидчику, но , в случае необходимости, и «выговорить«  ему:

     " Наблюдайте за собою. Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему;"

(Евангелие от Луки, 17 глава) ;

Иисус допускал угрозы в адрес  злобствующих и даже допускал такие наказания как «утопление с жерновом на шее»  и смертную казнь в случае особо тяжких злодеяний,  которые, по Его суждению, делают смертную казнь лучшим исходом для злодея (Мф 18:6; Мк 11:42; Лк 17:1–2).;

И именно Иисусу принадлежат слова о мече: « Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принестино меч  ...»

А евангельский эпизод, когда Христос берет в руки бич и выгоняет из храма торговцев, говорит сам за себя: при пацифистском понимании заповеди непротивления надо «вычеркивать» из Евангелия либо эпизод с разгоном храмовых торгашей, либо саму заповедь:

«... Сделав бич из верёвок, выгнал из храма всех, также и овец, и волов, и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул»  (Иоанна 2:15 ).

Что же, просил , умолял ,  уговаривал ?

Нет, сделал бич и выгнал !

Что же, «сложил руки и покорился «?

Нет,  выгнал ... всех ...   рассыпал ... опрокинул  ...

Вдумайтесь,  вчувствуйтесь в этот великий и грозный миг.  И поймите: ударившему тебя—ланиту, а кощунствующему- бич .»

Иисус так же сказал: « Не убий, а того,  кто убьет, будут судить.

   Но я говорю вам,  того кто гневается на своего брата без причины, будут судить ... тот,  кто     скажет:  «ты глупец», окажется в опасности адского пламени» .

У примитивного понимания «непротивления» нет ничего общего с любовью, о которой говорится в Библии буквально на каждой странице. Кроме того, в Священном Писании любовь всегда означает не столько эмоции, сколько дела. Тот, кто любит, проявляет свою любовь, делая человеку добро, относясь к нему с уважением. Поэтому нельзя видеть одну заповедь Христа и не замечать другую: 

      « Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей  своих»  (Ин. 15:13).

Как мы видим, в отношении защиты ближних своих Иисус действовал весьма решительно.

Но и в отношении себя, как было показано, Иисус  не всегда  «подставлял щеку», а поступал сообразно обстоятельствам.

Примеры жизни Иисуса и Его выборов многое открывают для нас.

Но есть один момент в нашем внутреннем осознании  и решениях  по отношении к внешнему злу.

И момент этот существенный.

Вспомним слова Иисуса:

   Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей  своих

Это именно о той любви,  связывающей невидимыми узами людей,  и она призвана быть внутренним камертоном, который верно направит нас  в наших выборах в той или иной ситуации столкновения с внешней агрессией.

Особенно. в случаях, когда зло затрагивает не только нас самих, но и наше окружение.  

Это о том мгновенном отклике любви говорит Иисус, — любви, не мудрствующей, не морализующей, , не строящей умозаключения,— а чистой любви, которая в искренней непосредственности отзывается на боль, причиняемую ближним.. 

Мы можем допустить несправедливость и ущерб в свой адрес, подставляя свою  щеку , но наше любящее сочувствие не подставит  чужую щеку под удар, —  любовь  своим активным соучастием постарается избавить ближнего от подобного . 

»... Надо прощать свою обиду, быть кротким в отношении личного врага, но кто дал человеку право прощать обиду, нанесенную другому, подставлять не свою, а чужую щеку? Бездейственно созерцать злодеяние, совершаемое над ближним, не значит быть кротким, а равносильно соучастию в злодеянии. Божьи слуги нуждаются в мече для отвращения творимого перед ними зла...

Зло обладает четырьмя свойствами: оно едино, агрессивно, лукаво и многообразно. Думать, что зло можно уменьшить, договорившись с ним,— наивно, рассчитывать, что его можно истощить беспрепятственностью, — преступно. Зло слишком удобопревратно, и только решительный волевой отрыв от него во спасение, и меч — решающее орудие ...»

Каждый ли развил такую чувствительность в себе, — то тепло чувственного отклика, что открывает дорогу родству Душ?:

»... что следует делать тому, кто подлинно любит стихию духа и любви, и, вот, присутствует при ее опорочении, извращении и угашении. Но компетентен ли нелюбящий судить о трагедии любящего? Что могут сказать «холодный» и «теплый» тому, кто горением приемлет Божественное? Имеет ли смысл допытываться у безразличного, что он будет делать, если увидит гибель того, к чему он безразличен?...»

.....

 «  Вообще говоря, нужна сущая духовная слепота, для того чтобы сводить всю проблему сопротивления злу к прощению личных обид, к «моим» врагам, «моим» ненавистникам и к «моему» душевно-духовному преодолению этой обиженности, и было бы совершенно напрасно приписывать такую духовную слепоту Евангелию.   Естественно, что наивный человек с его чисто личным и скудным мировосприятием не видит добра и зла в их более чем личном – общественном, общечеловеческом и религиозном измерении, и именно потому он полагает, что личное прощение угашает зло и разрешает проблему борьбы с ним. 

Но на самом деле это не так.    Простить обиду – значит погасить в себе ее злотворящую силу и не впустить в себя поток ненависти и зла, но это совсем не значит победить силу злобы и зла в обидчике.

 После прощения остается открытым и неразрешенным вопрос: что же делать с обидевшим, не как с человеком, который меня обидел и которому за это «причитается» от меня месть или «возмездие», а как с нераскаявшимся и неисправляющимся насильником?   Ибо бытие злодея есть проблема совсем не для одного пострадавшего и совсем не лишь в ту меру, в какую ему не удалось простить; это – проблема для всех, значит, и для пострадавшего, но не как для пострадавшего и непростившего, а как для члена того  общественного единения, которое призвано к общественному взаимовоспитанию и к организованной борьбе со злом.

Обиженный может и должен простить свою обиду и погасить в своем сердце своюобиженность, но именно его личным сердцем и его личным ущербом ограничивается компетентность его прощения; дальнейшее же превышает его права и его призвание. Вряд ли надо доказывать, что человек не имеет ни возможности, ни права – прощать обиду, нанесенную другому, или злодейство, попирающее божеские и человеческие законы, – если только, конечно, он не священник, властный отпускать грехи кающемуся, и не верховный государственный орган, властный даровать амнистию. В составе каждой неправды, каждого насилия, каждого преступления, кроме личной стороны «обиды» и «ущерба», есть еще сверхличная  сторона, ведущая преступника на суд общества, закона и Бога, и понятно, что личное прощение частного лица не властно погасить эту подсудность и эти возможные приговоры. 

В самом деле, кто дал мне право «прощать» от себя злодеям, творящим поругание [...] ?   И каков может быть смысл этого мнимого «прощения»? Что означает оно: что «я» их не осуждаю и не обвиняю? но кто же поставил меня столь милостливым судьею? Или, что «я примиряюсь с их злодеяниями и обязуюсь не мешать им? но откуда же у меня может взяться такое мнимое право на предательство, на предательство [...] беззащитных? 

Или, быть может, это «прощение» означает, что я воздерживаюсь от всякого суждения, умываю руки и предоставляю события их неизбежному ходу? однако такая позиция безразличия, безволия и попущения не имеет ничего общего с христианским прощением и не может быть обоснована никакими ссылками на Евангелие…

Сопротивляющийся злу должен прощать личные обиды, и чем искреннее и полнее это прощение, тем более простивший способен вести неличную, предметную борьбу со злодеем, тем более он призван быть органом живого добра, не мстящим, а понуждающем и пресекающим. Но в душе его не должно быть места наивным и сентиментальным иллюзиям,  будто зло в злодее побеждено в тот момент, когда он лично простил его. Прощение есть первое условие борьбы со злом или, если угодно, начало ее, но не конец и не победа. Ибо для этой великой в борьбы со злом необходимо иметь поистине не менее «нежели двенадцать легионов ангелов» (Мф 26:53), и настоящий злодей, пока не увидит этих легионов, всегда будет усматривать в «прощении» прямое поощрение, а может быть, и тайное сочувствие...»

В этих словах нашего русского мыслителя Ивана Ильина заключён глубочайший смысл .

Когда он говорит о «сверхличной стороне»  любых личностных отношений и связей между людьми, он и выходит на тот уровень Единения, который доступен лишь  Сердечному чувствованию и Любовному постижению ..  

Именно Любви доступен уровень, выводящий из интересов и целей ограниченного Эго.    Из того Эго, что мыслит и действует  лишь из парадигм сугубо "своего" :  своей щеки. своих чувств, своей духовности ( аспект « духовного эго»),—- именно Любовь, как Сила Единения, позволяет взойти с этого уровня на уровень истинной Духовности и Душевности, — туда, где нет личностных рамок эго.

На тот уровень, где царит чувствование другого, как самого себя.

      А это и будет нашим жизненным воплощением  второй Заповеди Иисуса:

  « Возлюби ближнего твоего, как самого себя .»


«Обязанностью взаимовоспитания
люди связаны настолько же, насколько  они  связаны неизбежным  взаимодействием в добре и зле:  ибо в творчестве добра и в борьбе со злом люди не изолированы...»

  «  Ибо, все человечество живет как бы в едином, непрерывно-сплошном эфире,  который включает нас в себя и связует нас друг с другом ...

 ...  ... Мы все,— говорит Ильин,—«вплетены» или «вращены» в мировой процесс, каждый из нас по-особому, по-иному, но все-таки — все, без исключения.   Мы сплетены в великое всемирное единство: оно обстоит ныне в настоящем, уходит корнями в забытое прошлое и ведет в неизвестное, рождающееся и еще не рожденное будущее.   Мы держимся друг за друга, мы держим друг друга — и валимся друг на друга, как в детской валятся уставленные в ряд «кирпичики».
Нет оторванных или изолированных людей, несмотря на все наше душевно-духовное одиночество.
От черствости одного черствеет весь мир; развратный человек развращает собой всех; всякое преступление взывает на всю вселенную и передается во все концы; лентяй есть мертвая ячейка истории; от пошлого человека тускнеет Божий свет в мировом эфире; всякий духовный предатель предает сразу Бога и все человечество; всякая личная фальшь и злоба лжет на весь мир и гасит любовь во всей вселенной ...»

Представления: 363

Эта запись блога закрыта для комментариев

Комментарий от: ОляялО, Февраль 9, 2021 в 1:33pm
Комментарий от: ОляялО 4 сек. назад
Удалить комментарий


Этот «иной мир» – в той же самой среде и в тех же самых людях, среди которых мы живем

 
Мы не от мира сего.   Это, однако, не значит, что мы должны внутренне чуждаться тех людей, с которыми сводит нас действительная жизнь, и мечтать о других существах, которые более подходили бы к нашему идеалу. Да, мы должны быть как можно дальше от всего худого и в нас, и в других; наш долг – бороться с этим неустанно и беспощадно. Но ведь это худое и есть то, что отчуждает людей друг от друга и производит между ними вражду и нестроения. Удаляясь этого, христианин именно уходит из этого стихийного мира, где люди – взаимные враги, в тот мир, где они могут быть друзьями и братьями. Но этот мир не в мечтательной выси фантазии, а как раз в той же самой среде и в тех же самых людях, среди которых мы живем. Как бы они ни враждовали меж собой, они все же чувствуют, что в них есть некоторый высший мир добрых чувств: любви, истины, благожелания и самопожертвования. Извне и по инерции страстей они ведут жестокую взаимную борьбу, но внутри они не могут не чтить общей единой святыни всех, которая невидимо и неслышимо проникает самую глубину их грешных душ. Вот в этой-то действительной святыне действительных окружающих нас людей и есть «тот» мир, в котором мы должны жить как христиане.

Люди мира сего думают, что эта святыня – только одна мечта, только несуществующий идеал: что она только в личной фантазии и в благих порывах каждого и ничего действительно властного и сущего из себя не представляет. Она скрашивает эту тяжелую и прозаичную жизнь своими грезами, но сама только греза и не более. Умер человек, развеется тело – и греза исчезает,  как туман.

Христианин своим духом непосредственно переживает реальность этой святыни .

Он чувствует, что этот мир любви и гармонии уже существует, уже есть в глубине духа в каждом из окружающих, только нужно захотеть и суметь войти в него. Он сознает, что это не его только создание, не его только благой порыв, а более, гораздо более объективная и вечная действительность, чем все другое, видимо предстоящее нам. Он проникает до той внутренней глубины, где враждующие вокруг него люди сошлись им самим неведомыми корнями своего духовного бытия и погружены в благодатный мир Небесного Царствия. Этот мир внутри их, но только так глубоко и за столькими, сотканными часто ими же самими, покровами и масками, что они не знают его хорошо и не чувствуют всей красоты и силы его вполне реальной жизни. Христианин видит его и идет к нему.

Открывать в ближних небо, которое открылось в нас, – самый верный и надлежащий путь к царству не от мира сего

Христианин должен всецело жаждать этого внутреннего царства. Но это не значит, что он должен быть поэтому косно недеятельным или праздно мечтающим в этом мире. Благодатная жизнь неба открывается для нас по мере свободного просветления земли. Делать душу и тело свои чистыми и святыми, возводить окружающую нас природу к ее совершеннейшим формам; просветлять всю сферу данной нам конкретной жизни, животворить ближних тем дыханием, которое мы сами получаем свыше; передавать им ту радость, ту благодать, которая охватывает нас; открывать в них небо, которое открылось в нас; отдавать им свою жизнь, чтобы она возродилась и зацвела в них – короче, подражать Христу, апостолам, святителям и мученикам – вот самый верный и надлежащий путь к царству не от мира сего...»



Комментарий от: ОляялО, Февраль 9, 2021 в 1:33pm

Можно ли развивать чувства, утончать чувствительность?

Возможно ли воспитать в себе сострадание?

Достигается ли открытие Сердца практиками, медитациями, раскрытием чакр и подобными технологиями ?

Постигается ли Любовь концепциями и воззрениями?

Или это то тонкое, неуловимое , приходящее как дыхание тепла  и ощущение объятия всего со всем,—

что ни объяснить, ни технологически «нарастить» в себе невозможно.

Это есть или ... этого нет ...

Может ли «холодный» понять «тёплого»?, рассуждениями лишь наступает понимание?

»... Но компетентен ли нелюбящий судить о трагедии любящего? Что могут сказать «холодный» и [...] тому, кто горением приемлет Божественное? Имеет ли смысл допытываться у безразличного, что он будет делать, если увидит гибель того, к чему он безразличен?...»

Комментарий от: ОляялО, Февраль 9, 2021 в 12:34am

На­учим­ся сос­тра­дать нес­части­ям ближ­них;

           тог­да на­учим­ся пе­рено­сить от них и зло

                                   Иоанн Златоуст

Когда сердце открывается чувствованию боли в себе и других, когда оно готово сострадать, тогда и охватывается таким сердцем заповедь Иисуса:

        Возлюбите врагов своих.

Понимание , что совершивший зло, «не ведает, что творит», и это его «неведение»  объясняется,  в том числе, и его страданиями, его личной болью, от которой он избавляется, творя зло,— понимание этого рождает сочувствие к врагам ..  

Это не означает смирения со злом, творимым ими, но это — пребывание в любви, а не в ненависти к «заблудшим»....

« ... Не удив­ляй­ся, что нам дол­жно со­жалеть о на­казу­емых, ког­да на­казы­ва­ет их Бог, ибо и Сам на­казу­ющий Бог не же­ла­ет де­лать это: хо­тени­ем не хо­щу смер­ти греш­ни­ка, го­ворит Он (ср.: И­ез. 18, 23).
Итак, ес­ли на­казу­ющий не хо­чет на­казы­вать, то го­раз­до бо­лее нам нуж­но сос­тра­дать на­казу­емым; мо­жет быть, та­ким об­ра­зом мы об­ра­тим их, мо­жет быть еще спа­сем их ...»


Иоанн Златоуст

Комментарий от: ОляялО, Февраль 8, 2021 в 11:36pm


   Не чуж­дай­ся... сос­тра­дания, на том ос­но­вании, что ты да­леко сто­ишь от нес­частья. Ког­да твой ближ­ний тер­пит зло, ты дол­жен нес­частье его счи­тать об­щим. Раз­де­ляй с ним сле­зы, что­бы об­легчить пе­чаль его, раз­де­ляй ра­дость, что­бы уп­ро­чить ве­селие, ук­ре­пить лю­бовь и са­мому рань­ше его по­лучить поль­зу, так как пос­редс­твом пла­ча ты де­ла­ешь­ся ми­лос­ти­вым, а пос­редс­твом ра­дос­ти очи­ща­ешь­ся от за­вис­ти и не­доб­ро­жела­тель­ства.


Иоанн Златоуст


Иоанн Златоуст

Комментарий от: ОляялО, Февраль 8, 2021 в 11:24pm


 

Странная реальность открывается недоумевающему взору:

люди, будто бы, разучились чувствовать друг друга, какое- то повальное отсутствие эмпатии демонстрирует нам мир, и, что самое удивительное,— духовный мир...

Казалось бы, те, кто просто обязаны являть милосердие, доброту и сострадание, поражают холодностью и отстранённостью «замороженных» чувств....

Но , похоже, разгадка таится именно в том, как, порой,  воспринимается сам духовный путь...

Если уход от внешней реальности со всей чувствующей вовлечённостью ставится во главу угла, то с неизбежностью  появляется некая абстрагированность, оторванность от живых связей с миром , и, в том числе, от живой непосредственности чувственного Присутствия рядом с ближними и их переживаниями.

 Зачастую , именно страх столкнуться с миром и получить от него боль и страдания,— именно этот страх  ведёт к попыткам укрыться в «духовность»,— в тех ее ограниченных концепциях «отстранённости от Мира , якобы как неистинной реальности».  Зачастую , именно этим объясняется «уход от внешнего мира во внутренние свои «глубины» ...

Капсулируясь и замыкаясь внутри себя, человек, не осознавая того, питает своё Эго..

Любая само- ограниченность, вне связей с миром и людьми,  ведёт к « разбуханию» Эго, зацикленному на себе.   Это  состояние своего рода « духовного эго», холодного, отстранённого и горделивого....

Которое никогда не взлетит в вершины Духа, а лишь будет питаться иллюзиями « астрального блаженства»...

...

Страх столкнуться с собственной болью и страх соприкоснуться с болью  другого,- это «две стороны одной медали».   Сочувствовать и сострадать ближнему способен лишь тот, кто сострадает себе в боли, не избегая ее и не пряча ее от себя и других.

Открытость миру в страданиях воспитывает чувства, утончает душу и возвышает наш дух.

Именно чувства насыщают Любовь и дают ей новые оттенки...

Приход к миру, а не отход от него  позволяет изливаться внутренним Божественным посылам и так одухотворять все материальное.

При- сутствие в миру, а не отсутствие в побеге от внешнего к внутреннему, — позволит расшириться  Любви, явленной в единении с чувствами всего окружающего .. 

Такое со- чувствие и со- страдание искупает  все страдания и горести мира ...

Комментарий от: ОляялО, Февраль 8, 2021 в 10:13pm


  Антон Павлович Чехов как-то верно сказал: «Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что, как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясется беда –  болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других ... »

Комментарий от: ОляялО, Февраль 7, 2021 в 2:24pm

Здесь, ниже ,  раскрывается отличие так называемой «сентиментальной любви»

 от подлинно духовных состояний и чувств истинно Духовной Любви  

с ее вовлеченным и участливым состраданием .

Комментарий от: ОляялО, Февраль 7, 2021 в 2:17pm


 « Но всякое подлинно духовное движение и достижение вырастает из страдания, давнего или нового, кратко-глубокого или долго-длительного, забытого или незабвенного.  К Богу восходит только та часть, только та сила души, которая не нашла себе наслаждения и успокоения в первобытном, земном отправлении; только та, которая не изжилась в слишком человеческих удовлетворениях, которая не радовалась им, а страдала, и стыдилась, и ужасалась от их приближения. Страдание есть цена духовности и предел для животности; это есть грань беспечному наслажденчеству, увлекающему и совлекающему человека; это есть источник воли и духа, начало очищения и видения, основа характера и умудрения.   Поэтому жизненная мудрость состоит не в бегстве от страдания как от мнимого зла, а в приятии его как дара и залога, в использовании его и окрылении через него....

Ибо дух больше души, а страдание есть цена духовности.

Именно перед этим трагическим законом человеческого существа сентиментальный моралист остановился, содрогнулся и не принял его .   Он не принял такую цену одухотворения и закрыл себе глаза на основную трагедию человека. Он испытал страдание как зло и отверг его. Согласно этому отвержению, он начал искать путь к внутреннему наслаждению ... . И далее, он не только отверг страдающий путь, но и самую цель страдающего восхождения: дух. Сентиментальность его излилась в гедонизм и привела его к противодуховности. .."

Комментарий от: ОляялО, Февраль 7, 2021 в 2:13pm

  ... Так, прежде всего это чувство [ cентиментальная любовь ] само по себе дает душе такое наслаждение, о полноте и возможной остроте которого знают только те, кто его пережил.  Испытывать его – есть благо совсем не в том только смысле, что оно морально ценно и что его следует испытывать, но и в том смысле, что оно само по себе дает душе величайшее удовлетворение, услаждая ее и насыщая ее этой сладостью.  В этом состоянии душа переживает себя блаженно-единой, целостно охваченной и растворенной; в ней все как бы течет и струится, звучит и светится, поет и сияет; она обретает в себе самой источник ни в чем другом не нуждающегося счастья, и притом такой источник, которого не может отнять у нее чужой произвол и по сравнению с которым другие источники кажутся скудными, слабыми и ненадежными. 

Но именно эта непосредственная доступность ключа к наслаждению, его самодовлеющий характер, интенсивность даруемого им удовлетворения и особенно способность его играть и петь в беспредметном умилении– могут незаметно приучить душу к духовно неоправданному и духовно малозначительному самоуслаждению, к сосредоточенности на этом самоуслаждении и на его добывании. Это «благо может приковать к себе душу не силой своего духовного превосходства и совершенства, а силой своего услаждающего блаженства, и,  далее, именно постольку оно может повести к охлаждению и инстинктивному отвращению ото всего, что не есть это благо или что не ведет к нему. Это может породить практику и теорию морального наслажденчества («гедонизма»), искажающую и силу очевидности,  и миросозерцание, и основы личного характера.

Моральный гедонист  инстинктивно тяготеет ко всему, что вызывает в нем состояние блаженного умиления, и столь же инстинктивно отвращается ото всего, что грозит нарушить, оборвать и погасить это состояние. Его духовное око начинает искать во всем умиляющего и быстро отвертывается или закрывается, как только в поле его зрения появляется что-либо возмущающее или отвратительное. Раздражение, ожесточение, злоба – тягостны ему и в нем самом, кaк чувства, противоположные искомому блаженству, и в других, как колеблющие его собственное блаженное равновесие и самочувствие; поэтому он как бы из инстинкта самосохранения приучается отвертываться от зла и предаваться своему внутреннему благу. Постепенно его духовное око приспособляется и научается видеть во всем «умилительное» и не видеть того, что подлинно отвратительно. Тягостный, мучительный, изнуряющий душу опыт подлинного зла совсем отстраняется им и отводится; он не хочет этого опыта, не позволяет ему состояться в своей душе и вследствие этого постепенно начинает вообще «не верить во зло» и в его возможность. Осознав этот прием свой, он формулирует его в виде правила, рекомендующего отвертываться от зла, недосматривать, забывать.  И согласно этому правилу все воспринимаемое им начинает систематически процеживаться, перетолковываться, искажаться. Моральный гедонист не видит того, что ему реально дается, и видит не то, что подлинно есть. Он ценит в опыте не объективную верность и точность, а соответствие своим субъективным настроениям и выросшим из них фантазиям. Он приучается фантазировать в опыте и испытывать свои фантазии как реальность: его миросозерцание приобретает черты идиллической противопредметности.   Понятно, как отзывается это все на его жизнеучительстве, особенно когда он касается вопроса о «сопротивлении злу» «насилием»... Только по недоразумению можно видеть в нем учителя и вождя.

Понятно также, что моральный гедонизм повреждает не только очевидность, но и характер человека. Состояние умиленности и растворенности не только не включает в себя волю, но отводит ее, как начало, с одной стороны, ненужное, а с другой стороны, напрягающее, сковывающее и потому мешающее растворению и текучести.   Ибо воля не растворяет душу, а собирает ее и сосредоточивает; она не погружает ее в безгранное, беспредельное течение, а творит грань и форму, она не беспредметна, а определительна и определенна; она не может говорить всему – блаженно приемлющее «да», но нуждается и в твердом, обоснованном отрицании.    Поэтому гедонистическое умиление, охватывая душу и завладевая ее центральным чувствилищем, вовлекает ее в некое безволие, выражающееся то в безразличии, то в прямой враждебности ко всем волевым порывам и заданиям. «Любовь», исповедуемая и проповедуемая умиленными моралистами, оказывается состоянием безвольным или «пассивно-волевым»: эта «любовь» не укрепляет характер сосредоточением сил и выковыванием духовного центра личности, а постепенно ослабляет его; она не формулирует личный дух, а услаждает душу беспредельностью и неопределенностью; она отучает ее от стойкого отрицания и тянет ее к всеприемлющему и всепримиряющему нейтралитету. Такая безвольная любовь не есть уже активная эмоция, ибо эмоция не враждебна воле, а нуждается в ней и ищет сближения с ней; но это и не пассивный аффект, ибо аффект по самой глубине своей не может быть беспредметен, подобно тому, как рана невозможна без ранящей стрелы. Безвольная любовь гедонистического моралиста есть скорее «настроение»,легко уживающееся и с безвольностью, и с беспредметностью. В качестве безвольного настроения эта любовь – сентиментальна, а в качестве беспредметного настроения эта любовь – бесцельна: она не несет в себе ни духовного задания,

ни духовной ответственности.     Это есть чувствование, насыщающееся собой; оно есть не начало, а конец, не исход, а завершение, не ступень, а достижение; это есть сладостная самоценность или самоценное наслаждение; и тот, кто пребывает в нем и не позволяет ничему внешнему вывести себя из него, – тот объявляется правым.  [...]  такой безвольный и сентиментальный характер, сознательно угашающий в себе начало героизма, сладостно тонущий в безграничном и беспредметном настроении и при этом сознательно утверждающий свою правоту как единственную и образцовую для всех людей,  ..

Вот почему «любовь» сентиментального моралиста не уводит его душу от него самого и не освобождает ее от собственного бремени и личных пределов, но наоборот – закрепляет их...

Так вскрывается первооснова сентиментальной морали: она покоится на противодуховном гедонизме....»

Комментарий от: ОляялО, Февраль 7, 2021 в 2:12pm


«... С самого начала ясно, что эта постановка вопроса не только существенно отличается от той постановки, которая была выдвинута проповедниками «непротивления», но и целиком отвергает ее.   Ибо их постановка всецело покоится на недостаточном, неверном духовном опыте – чисто личном, предметно непроверенном, философски незрелом. Они не испытывают предметно и подлинно то, о чем говорят, наивно отправляясь от собственных душевных состояний и не подозревая о том, что это философски опасно и недопустимо.

Опыт каждого ограничен – и в размерах данных ему способностей, и в составе изначально доступных ему содержаний. И каждый человек имеет задание растить, очищать и углублять свои способности и предметно проверять, умножать и углублять свои жизненные содержания; пренебрегая этим, он обрекает себя на духовное измельчание и оскудение ...»

Иван Ильин

Эмблема

Загрузка…

Приглашаем

Последняя активность

Сообщения блога, созданные Алена Веселкова
16 мин. назад
Иван Статистик оставил(а) комментарий на сообщение блога Иван Статистик Блог онтологической статистики . "Знаки Времён".
"Эгоический…"
30 мин. назад
Иван Статистик оставил(а) комментарий на сообщение блога Иван Статистик Блог онтологической статистики . "Знаки Времён".
"Вопрос: Поясните пожалуйста, как соотносятся первое и второе посвящения с рядами Лепестков Эгоического Лотоса? Ответ: Первое посвящение называется Присутствие. Ученик может видеть Ангела, ощущать Его присутствие, когда Тот обращает на него внимание…"
35 мин. назад
Иван Статистик оставил(а) комментарий на сообщение блога Иван Статистик Блог онтологической статистики . "Знаки Времён".
"Вопрос: Когда мы сравниваем пары Артаксеркса – Есфири и Иосифа – Асенефы, понимая, что они Преобразились (получили Третье Посвящение), прошли Мистерию Брачного Чертога, что позволяет видеть их на уровне разных сефиротических…"
46 мин. назад
Иван Статистик оставил(а) комментарий на сообщение блога Иван Статистик Блог онтологической статистики . "Знаки Времён".
"Наоборот, сердечный центр включается только как механизм продления на плане души, которая имеет, в отличие от личности, групповое, а не индивидуальное сознание. Поэтому, когда стремящийся и ученик распознает Звук Группы, трудится в групповой…"
1 час назад
Иван Статистик оставил(а) комментарий на сообщение блога Иван Статистик Блог онтологической статистики . "Знаки Времён".
"Вопрос: Учитель Д.К. пишет: “Активность сердечного центра никогда не проявляется по отношению к индивидууму. Это базовый факт. Что опустошает большинство учеников, так это способность солнечного сплетения (очищенного и устремленного)…"
1 час назад
Сообщения блога, созданные Николай
2 час. назад
Иван Статистик оставил(а) комментарий на сообщение блога Иван Статистик Блог онтологической статистики . "Знаки Времён".
"Вопрос: Почему Вы пропагандируете и распространяете книги и учение, переданные через Алису А. Бейли? Ведь в письмах Е.И. Рерих говорится, что только учения из Высшего Источника, переданные через единых доверенных Н.К. и Е.И. Рерих получались от…"
2 час. назад

© 2021   Created by Макарова Виктория.   При поддержке

Эмблемы  |  Сообщить о проблеме  |  Условия использования