Любовь и радость

[Аврора]

Первый признак открывающейся психики – это любовь и радость – радость, которая может быть очень интенсивной и мощной, но без всякой экзальтации и без объекта – спокойная и глубокая, как море.

Психической радости ничего не нужно для того, чтобы быть, она есть ; даже в тюрьме она не может не существовать: это не ощущение, а состояние – как река, которая искрится, сверкает везде, где бы она ни протекала – по грязи ли или по камням, через горы или по равнинам.

 

Это любовь, которая не является противоположностью ненависти и которой ничего не нужно для поддержки, она просто есть. Она горит постоянным огнем независимо от того, с чем она встречается, горит во всем, что она видит и чего касается, просто потому, что она не может не любить, такова ее природа; для нее нет ничего высокого или низкого, чистого или нечистого; ни пламя ее, ни радость не могут померкнуть.

 

Есть и другие знаки ее присутствия: она легка, ничто не является бременем для нее, как будто сам мир – это площадка для ее игр; она неуязвима и неприкосновенна, как будто навеки находится за пределами всех трагедий, вне всех катастроф; она – провидец, она прозревает; она спокойна, очень спокойна – едва заметное дыхание в глубинах существа; и широка, безбрежна, как море. Ибо она вечна. И свободна; ничто не может сковать, пленить ее: ни жизнь, ни люди, ни идеи, ни доктрины, ни страны – она – за их пределами, всегда по ту сторону их, и все-таки находится в сердце всех и каждого, как будто она едина со всем. Это Бог в нас.

 

Сатпрем

[Phoenix]

Радость духа есть признак его силы.

(Ральф Уолдо Эмерсон)