÷÷÷
Алигьери не бывал в Донбассе,
не сидел в окопах под огнём,
и лихие внуки дяди Васи
ничего не ведали о нём.
Он в то время жил не по прописке,
пил чаи в гранатовом саду
и писал родным в Невинномысске:
"Не могу приехать. Я в аду".
Я вам не скажу за всю Равенну,
но у Сан-Витале ребятня
вспомнит: был один такой надменный,
будто отблеск адского огня.
Не хотите верить и не верьте -
мол, легко сражаться в голове,
но вовеки не забудут черти,
как он их лупил за ВДВ.
Алигьери не бывал в Донбассе,
не сидел в окопах под огнём,
и лихие внуки дяди Васи
ничего не ведали о нём.
Он в то время жил не по прописке,
пил чаи в гранатовом саду
и писал родным в Невинномысске:
"Не могу приехать. Я в аду".
Я вам не скажу за всю Равенну,
но у Сан-Витале ребятня
вспомнит: был один такой надменный,
будто отблеск адского огня.
Не хотите верить и не верьте -
мол, легко сражаться в голове,
но вовеки не забудут черти,
как он их лупил за ВДВ.
ГОРЕТЬ
*
Октябрьский дождь, переходящий в снег,
И за окном вагона человек
Глядит на это отраженье тленного,
На тлеющее пламя дня последнего,
Когда ещё ненужное - хранится,
Когда ещё приносит проводница
Зелёный чай, и тапочки, и штопор.
Глядит, глядит, глядит, запомнить чтобы.
И мох растёт со всех сторон деревьев,
И мимо полустанки и деревни,
Плацкарт, осины, тягостные рельсы.
Прости, Господь, я честно постарался.
*
Не призван, но призвание. Заметь:
Не разбирает сих деталей смерть,
Ни у кого на безымянных кольца,
Ни кто бездетный двинул добровольцем.
Ей всё едино. Знаешь, а ведь в этом
Покой и правда. И сиянье света.
*
Да, свет. Да, смерть. Да, это не финал.
Андрюха снился, он мне так сказал.
Он нынче в курсе более, чем мы,
Которые лишь в поисках ответа.
Земля замёрзнет к первым дням зимы.
И двинут танки по земле по этой.
*
А Сашка снился матери. Она
Тогда ещё не знала, но узнала
Потом, когда до них дошла война.
Так вот, так вот: касаемо финала.
Вошёл он в хату, был по пояс голый,
Вспотевший, и уставший, и весёлый,
И попросил водицы из колодца.
И вот он пьёт, вода по шее льётся,
И мама говорит ему: останься,
Хоть на денёк, на час, давай хоть чаю.
А он смеётся, головой качает:
Мол, дальше мне, дойти ещё до станции.
Там, говорит, такая же война.
Мирняк, вояки, все, мол, вперемешку.
Напился и рюкзак на плечи вскинул.
Ушёл, и свет был по следам, как вешки.
Тогда и зарыдала в голосину.
*
Вот бывший, говорит, туда поехал,
И думаю: чего мне не хватало?
Такие ссоры глупые - до смеха.
А всё, а всё, а не начать сначала.
На связь выходит разве раз в неделю,
На пару фраз хватает еле-еле.
*
Когда его не стало, то почти
Ещё неделю проверять боялась,
Но тест одну полоску показал.
И говорила: "Вот и хорошо,
А то куда бы я одна с ребёнком,
И что с ним делать, кроме как назвать
Вот этим именем, и мёртвым, и любимым".
В те дни шли на окраинах бои,
И реки были красными, как борщ.
И говорила: "Прямо отлегло,
Я ж вообще ребёнка не хотела,
Так почему же, Господи, болит".
В те дни рождались дети без отцов.
*
Мордва, карел, бурят, чечен, калмык -
Едино русский воин, что привык
Идти в ружьё, и таять, и гореть,
Гореть - сгорая, побеждая смерть.
Так вот: сквозь листья серого дождя
Видна Россия от конца до края,
И человек, её запоминая,
В свет невечерний смотрит, уходя.
*
Октябрьский дождь, переходящий в снег,
И за окном вагона человек
Глядит на это отраженье тленного,
На тлеющее пламя дня последнего,
Когда ещё ненужное - хранится,
Когда ещё приносит проводница
Зелёный чай, и тапочки, и штопор.
Глядит, глядит, глядит, запомнить чтобы.
И мох растёт со всех сторон деревьев,
И мимо полустанки и деревни,
Плацкарт, осины, тягостные рельсы.
Прости, Господь, я честно постарался.
*
Не призван, но призвание. Заметь:
Не разбирает сих деталей смерть,
Ни у кого на безымянных кольца,
Ни кто бездетный двинул добровольцем.
Ей всё едино. Знаешь, а ведь в этом
Покой и правда. И сиянье света.
*
Да, свет. Да, смерть. Да, это не финал.
Андрюха снился, он мне так сказал.
Он нынче в курсе более, чем мы,
Которые лишь в поисках ответа.
Земля замёрзнет к первым дням зимы.
И двинут танки по земле по этой.
*
А Сашка снился матери. Она
Тогда ещё не знала, но узнала
Потом, когда до них дошла война.
Так вот, так вот: касаемо финала.
Вошёл он в хату, был по пояс голый,
Вспотевший, и уставший, и весёлый,
И попросил водицы из колодца.
И вот он пьёт, вода по шее льётся,
И мама говорит ему: останься,
Хоть на денёк, на час, давай хоть чаю.
А он смеётся, головой качает:
Мол, дальше мне, дойти ещё до станции.
Там, говорит, такая же война.
Мирняк, вояки, все, мол, вперемешку.
Напился и рюкзак на плечи вскинул.
Ушёл, и свет был по следам, как вешки.
Тогда и зарыдала в голосину.
*
Вот бывший, говорит, туда поехал,
И думаю: чего мне не хватало?
Такие ссоры глупые - до смеха.
А всё, а всё, а не начать сначала.
На связь выходит разве раз в неделю,
На пару фраз хватает еле-еле.
*
Когда его не стало, то почти
Ещё неделю проверять боялась,
Но тест одну полоску показал.
И говорила: "Вот и хорошо,
А то куда бы я одна с ребёнком,
И что с ним делать, кроме как назвать
Вот этим именем, и мёртвым, и любимым".
В те дни шли на окраинах бои,
И реки были красными, как борщ.
И говорила: "Прямо отлегло,
Я ж вообще ребёнка не хотела,
Так почему же, Господи, болит".
В те дни рождались дети без отцов.
*
Мордва, карел, бурят, чечен, калмык -
Едино русский воин, что привык
Идти в ружьё, и таять, и гореть,
Гореть - сгорая, побеждая смерть.
Так вот: сквозь листья серого дождя
Видна Россия от конца до края,
И человек, её запоминая,
В свет невечерний смотрит, уходя.
Вы должны быть участником ЭСПАВО (Международная Ассоциация Работников Света), чтобы добавлять комментарии!
Вступить в ЭСПАВО (Международная Ассоциация Работников Света)