А волшебник смеётся: какой я маг...

[Аврора]

А волшебник смеётся: какой я маг, ну какой, посмотри, колдун. У меня возле дома висит гамак. И рябина растёт в саду. У меня есть коллекция старых книг, что достались мне от отца. Под крыльцом — землеройка, сосед — мясник, в низком голосе — хрипотца. В понедельник с драконом играл в лото, в воскресенье съезжал с перил. Ты меня с кем-то путаешь или кто тебе голову задурил.

 

А колдунья смеётся — конечно, ты забываешь про волшебство. Почему навещают тебя коты и лежат на ковре листвой? Почему же приходят к тебе враги, и врагов ты пускаешь в дом? Истребляют вишнёвые пироги. И уже не враги потом. Под кроватью — закат, на окне — свеча. Домовой по утрам сердит. Только если ты смотришь (ну как сейчас) — целый мир на меня глядит.

 

А волшебник печален: какая честь — заиметь целый дом котов. Нет врагов у меня, зато есть поесть. Вот и свет от свечи медов. Прилетали грифоны с болот Невы, исцарапали мне капот. Даже зелье пытался сварить — увы, получился опять компот. Волшебству обучиться не по годам — уверял молодой легат. А дырявый котёл, я клянусь, продам и куплю себе самокат.

 

А колдунья печалится: вот-те на, ты не понял простых вещей. На земле постоянно идёт война, ненавижу войну вообще. Барабанщики бьют, трубачи трубят, генералы скрывают страх. Понимаешь, не справиться без тебя, понимаешь, полнейший крах. У тебя же русалка в реке поёт, черти в омуте, цель в пути, а спасение в магии. Нам её непременно должно хватить для того, кто стабильно ломает строй, делит с нищими хлеб ржаной.

 

А волшебник русалку зовёт сестрой и колдунью зовёт женой. И болит его сердце, и прядь седа, и над крышами облака.

Он не хочет войны, потому всегда приколдовывает слегка.

 

Наталья Захарцева