Северо-Восточная медитация.

[Дара)]

Серкин Владимир

 Северо-Восточная медитация. Часть проекта "Свобода Шамана".

Уже много лет, описываю нюансы этой медитации в книгах о Шамане и в ответах на вопросы в сетях. Наконец, описываю занудно – методически.

У эвелнов, а позже у северо-американских индейцев (корни которых на Северо-Востоке Азии) существует такой обычай общения: человек приходит в гости к другу, и они молча смотрят на угольки костра или огонь (в городе удобнее всего – свеча), потом молча кивают друг другу и расходятся. Считается, что побыли вместе и пообщались.

1. Начинали с некоторыми друзьями-подругами с одной минуты. Главное – не нарушать молчание и помнить о том, что мы сейчас вместе. Думать о чем угодно, но молча.

2. Через некоторое время стали понимать «роскошь» такого общения. Само собой получилось, что стали вместе (молча) вспоминать некоторые ситуации.

3. Потом стали строить некоторые пожелания и посыла. Главное (после договоренности о чем) – молча и вместе.

4. Стали также иногда приглашать друзей. Некоторые ходят периодически постоянно. Все равноправны и все молчат, чтобы не превратиться в культовую группу.

Суть практики – групповая медитативная работа. О всяких синергетических и пр. эффектах пока не пишу. Все поймется само. Название – по региону первого знакомства. Писал в «Звездах Шамана», что настало время разумно собирать духовные практики со всей Земли.

*************

А ведь эта практика очень древняя, настолько, что мы ее не замечаем. Например минута молчания в память о... , или посидеть минуту молча перед дальней дорогой. Совместное молчание /со в месте/

[Дара)]

Нет, что ни говори, а это мгновение прекрасно — когда все крысы уже убежали, а корабль  не утонул!

(С)

[Дара)]

Оглашенные, изыдите!

«Ибо много званных, а мало избранных» - означает то, что призываются в Царство Христово многие, все, кто отзовутся на проповедь Евангелия, но истинными членами этого Царства делаются не все званные, а только избранные из них.

[Дара)]

Я хотел бы помочь, только я не бог, богу некогда, он намотал клубок из ошибок, страхов, беды, вины, из сомнений и ран твоих нутряных, богу некогда, он тебе вяжет шарф, хочет петли накидывать, чуть дыша, хочет спицей о спицу стучать в тиши, никуда до осени не спешить. Я к его окну прижимаюсь лбом, я сегодня умею украсть клубок, пока Отче спит и не тянет нить, я могу клубок для тебя добыть. Пусть он катится в лес, в золотую мглу, ищет озера солнечную юлу, крутит вихри хвойные над водой, пусть заставит вспомнить, что было до. Может быть, на сказочном берегу ты поймёшь, как я тебя берегу, вспомнишь, как смеяться, лететь, дышать. Согревайся, счастливым не нужен шарф.
Я хотел бы помочь, только я не бог. Он связал клубок, я украл клубок, и тянулось время великих бед, чтобы нить тебя привела к тебе.
Так сиди на мостках, прославляя день, и болтай ногами в святой воде, обретай себя, не смотри назад.

Бог смеётся, он тоже устал вязать.

С Лаврентьева

[Аврора]

Такое время. Хочется молчать, но хочется молчать о чем-то новом. Являет уважение к основам круг зеркала, похожий на печать. Хранители конвертов неясны. У них запасы мантий-невидимок. Развесив облака туманных дымок, все звездочëты помнят наши сны, все повторяют наши имена, какие мы давно уже забыли. Для волшебства — нехватка фейской пыли, для вечных истин — дефицит зерна. И только набегающий прибой есть идеал солёного раствора. Труднее не найдется разговора, чем долгий разговор с самим собой.
Негромко щëлкнет — в сердце ли? в мозгу? — внимание, ваш разговор запишут, и ветер перемен сорвëт афишу, и слово подчинится языку, пока в словах имеется нужда. "Земля имеет форму чемодана". Он бесконечен по последним данным.

Такое время. Надо рассуждать, но не о том, кто прав, а кто неправ — о том, кто ты, хотя звучит избито. Любитель пить из козьего копыта вот абсолютно точно не жираф. Жирафу хорошо, ему видней. Ему видней, поэтому понятней. Бог возится с ворчливой голубятней, он тоже разговаривает с ней. Ему вчера присвоили разряд по перекличке с птицами Пикáссо. Столпившись, будто в очередь на кассу, под яблоней спасëнные стоят. И цель стоит, и происходит тишь, и спуск с обрыва выстроен полого, надеясь, что в процессе монолога ты сам себя осудишь и простишь, бессменный мастер тонкого шитья, создатель вех, господняя реприза.
Внимание, ваш разговор записан на дальнюю подкорку бытия, где текст соединяют провода молочных рек, течений и потоков.

Не время подведения итогов. Такое время. Деться-то куда?
"Графиня изменившимся лицом бежит к пруду", что по зиме нелепо. Но смотришь в небо, вопрошаешь небо, и свет соприкасается с творцом.

Автор Наталья Захарцева

[Аврора]

Можно делить людей на своих и дальних, можно искать ответы, но нет резона. Мир изменился: среда передачи данных работает безотказно и внесезонно. Где мы сейчас? На Балтике, на Алтае? В центре Москвы, в арктическом монохроме? Красный шатер в пустыне, костер как танец, белые песни в северном лунном доме. Мы вездесущи, свет проникает в поры, время звучит, вибрирует теплый ветер. Все начинается с тихого разговора, в слове рождается искра, растет и светит. Струна золотая, артерия лучевая, все пробужденные - души одной породы. Кровь наша древняя, дикая, кочевая чуется оберегом от несвободы.

Само/достаточны, равно необходимы
граду и миру, друг другу, богам и людям.
В этой среде меняется проводимость
сердца.
И слух
становится
абсолютным.

Светлана Лаврентьева

[Дара)]

Когда я стану белым альбатросом, мое крыло укроет Южный полюс, где спят во льдах предания о людях… Мой прадед помнил древнюю легенду о кораблях, укутанных туманом, о странных песнях моряков суровых, о их горячей и соленой крови…

Он говорил — встречаются меж ними и те, кто вечно бороздит пространство, кто одинок и потому бесстрашен, кто наделен свободным сердцем птицы. Кто выбрал путь над бездной океана, кто научился управлять стихией и для кого один возможный смысл — искать Любовь и не бояться Смерти… Они готовы всем платить за это предчувствие последней грозной бури, что разобьет их яростно о скалы и превратит однажды в альбатросов…

… я буду помнить имя, запах, голос, рассказывать о них седому ветру — когда крылом коснусь ладони неба…

… когда я стану белым альбатросом.

Светлана Лаврентьева

[Дара)]

Моя милая Лошадь, пишу тебе из тумана. Почему-то туман не рассеялся. Ты хотела. Вероятно, поставили не на того шамана. Или бубен случайно сломался

.............

Резная Свирель

[Дара)]

Самое древнее описание Гекаты из сохранившихся античных первоисточников находится в «Теогонии» Гесиода (VII век до н.э.):

…Гекату, – её перед всеми
Зевс отличил Громовержец и славный удел даровал ей:
Править судьбою земли и бесплодно-пустынного моря.
Был ей и звёздным Ураном почётный удел предоставлен,
Более всех почитают её и бессмертные боги.

[Дара)]

Перекрестки Гекаты

. 

Время кликуш и "лжепророков". 

[Дара)]

 Говорят, что Блаватская легко могла материализовать розу. 

**

ХЗ, но мне думается, что это залипание на материи, очень веселое времепровождение, я бы не отказалась немного *залипнуть*, не эоны лет, конечно :-)