ЭСПАВО (Международная Ассоциация Работников Света)

Признающее самосознание.
 
 Это есть самосознание для самосознания, прежде всего непосредственно, как другое для другого. Я созерцаю в нем самого себя как "я"; но и в самом себе я опять-таки созерцаю непосредственно наличный, в качестве "я" абсолютно по отношению ко мне самостоятельный, другой объект. Снятие единичности самосознания было первым снятием; этим самосознание определено только как особенное. Это противоречие порождает влечение показать себя в качестве свободной самости и для другого быть на лицо как таковым, - процесс признания.
 Прибавление. Вторая ступень развития самосознания имеет с самосознанием, образующим первую ступень его развития и его находящимся во власти вожделения, прежде всего общее для них определение непосредственности. В этом определении заключается огромное противоречие, а именно: так как "я" есть совершенно всеобщая, абсолютно-непрерывная, никакой границей не прерванная, для всех людей общая сущность, те обе связанные здесь друг с другом самости образуют единое тождество, так сказать, один свет и тем не менее в то же время представляют собой два "я", которые в совершенной косности и недоступности друг для друга существуют каждое как нечто в-самое-себя-рефлектированное, от другого абсолютно различенное и непроницаемое для него.
 
 Это противоречие есть борьба; ибо я не могу знать себя в другом как самого себя, поскольку другое есть для меня непосредственное другое наличное бытие; я поэтому стремлюсь снять эту его непосредственность. Точно так же и "я" не может быть признано как непосредственное, но признается лишь, поскольку я сам снимаю в себе свою непосредственность и благодаря этому даю моей свободе наличное бытие. Но эта непосредственность есть в то же время телесность самосознания, в которой оно, как в своем внешнем знаке и орудии, имеет чувство самого себя, равно как и свое бытие для других, и свое опосредствующее с ними отношение.
 Прибавление. Более точная форма противоречия состоит в том, что оба находящиеся в отношению друг к другу, самосознающие субъекта, - потому именно, что они имеют непосредственное наличное бытие, - суть природные, телесные субъекты, существуют, следовательно, в виде вещи, подчиненной чуждой силе, и в качестве такой вещи вступают в соприкосновение друг с другом, но в то же время являются, однако, безусловно свободными и не должно обходиться друг с другом, как только с чем-то только данным в непосредственном наличном бытии, как с чем-то только природным. Для преодоления этого противоречия необходимо, чтобы обе противостоящие друг другу самости в своем наличном бытии, в своем бытии-для-другого полагали бы себя как то и взаимно признавали бы себя за то, что они есть в себе, или по своему понятию, - именно не только за природные, но и за свободные существа. Только так осуществляется истинная свобода, ибо ввиду того, что эта последняя состоит в тождестве меня с другим, я только тогда истинно свободен, если и другой также свободен и мной признается свободным. Эта свобода одного в другом соединяет людей внутренним образом; тогда как, наоборот, потребность и нужда сводит их вместе только внешне. Люди должны поэтому стремиться к тому, чтобы найти себя друг в друге. Но это не может произойти до тех пор, пока они остаются во власти своей непосредственности, своей природности, ибо эта последняя есть как раз то, что разобщает их друг с другом и препятствует им быть друг в отношении друга свободными. Свобода требует поэтому того, чтобы самосознающий субъект в своей природности не давал проявиться и природности других тоже не терпел бы, но чтобы, напротив, относясь равнодушно к наличному бытию, в отдельных непосредственных отношениях с людьми он и свою, и чужую жизнь ставил бы на карту для достижения свободы. Только посредством борьбы, следовательно, может быть завоевана свобода; одного заверения в том, что обладаешь свободой, для этого недостаточно; только тем, что человек как себя самого, так и других подвергает смертельной опасности, он доказывает на этой стадии свою собственную способность к свободе.
 
 Борьба за признание идет, следовательно, на жизнь и смерть, каждое из обоих самосознаний подвергает опасности жизнь другого и само подвергается ей, но только как опасности; ибо в такой же мере каждое самосознание направлено и на сохранение жизни, как наличного бытия своей свободы. Смерть одного, разрешающая противоречие с одной стороны, абстрактным и потому грубым отрицанием непосредственности, оказывается, таким образом, с существенной стороны - со стороны имеющегося налицо признания, которое тоже при этом снимается, - новым противоречием, и притом более глубоким, чем первое.
 Прибавление. Абсолютное доказательство свободы в борьбе за признание есть смерть. Уже одним тем, что борющиеся идут на смертельную опасность, они полагают как нечто отрицательное свое обоюдное природное бытие, доказывая, что они рассматривают его как нечто ничтожное. Смертью же природность фактически отрицается, и тем самым решается ее противоречие с духовным, с "я". Это разрешение является тем не менее лишь совершенно абстрактным, имеет только отрицательный, а не положительный характер. Ибо, если из двух людей, борющихся друг с другом за свое взаимное признание, хотя бы один погибает, то никакого признания не осуществляется, тогда оставшийся в живых столь же мало, как и мертвый, существует в качестве признанного. Вследствие смерти возникает, следовательно, новое, еще больше противоречивое, состоящее в том, что тот, кто доказал борьбой свою внутреннюю свободу, не достиг тем не менее никакого признанного наличного бытия своей свободы.
 Чтобы предотвратить возможные недоразумения относительно только что изложенной ступени развития, мы еще должны здесь заметить, что борьба за признание в только что приведенной, доведенной до крайности форме может иметь место лишь в естественном состоянии, когда люди существуют только как единичные существа, и, напротив, совершенно чужда гражданскому обществу и государству, так как тут то, что является результатом упомянутой борьбы, именно факт признания - уже есть налицо. Ибо хотя государство также может возникнуть вследствие насилия, но держится оно тем не менее не на нем; в своем проявлении сила вызвала к существованию лишь нечто в-себе-и-для-себя-правомерное - законы, конституцию. В государстве дух народа - нравы, законы - является господствующим началом. Здесь человека признают и с ним обращаются как с разумным существом, как со свободным, как с личностью; и каждый отдельный человек со своей стороны делает себя достойным этого признания тем, что преодолевая природность своего самосознания, повинуется всеобщему, в-себе-и-для-себя-сущей воле, закону, следовательно, по отношению к другим ведет себя так, как надлежит вести себя всем, - признает их тем, чем сам бы хотел бы быть признанным, т.е. свободным человеком, личностью. В государстве гражданин получает подобающую ему честь благодаря должности, на которую он поставлен, благодаря профессии, которой он занимается, и благодаря любой другой своей трудовой деятельности. Его честь получает вследствие этого субстанциальное, всеобщее, объективное, от пустой субъективности уже не зависящее содержание. В естественном состоянии, в котором индивидуумы - каковы бы они ни были и что бы они не делали - хотят силой вынудить для себя признание, ничего подобного еще нет.
 Из всего только что сказанного явствует, однако, что с борьбой за признание, составляющей необходимый момент в развитии человеческого духа, отнюдь не следует смешивать поединок. Последний не относится, как это справедливо для борьбы за признание, к естественному состоянию людей, но к уже более или менее развернутой форме гражданского общества и государства. Свое подлинное всемирно-историческое место поединок занимает с системе феодализма, которая должна была быть правовым состоянием, но была им лишь в весьма малой степени. Тут рыцарь хотел - что бы он со своей стороны ни совершил - считаться человеком, который ни в чем не уронил своего достоинства, остался совершенно незапятнанным. Это и должен был доказать поединок. Хотя кулачное право и было введено здесь в известные рамки, оно все же своей абсолютной основой имело себялюбие; осуществлением его давалось поэтому не доказательство разумной свободы и действительно государственно-гражданской чести, но, скорее, доказательство грубости и часто бесстыдства чувства, притязающего вопреки своей прочности на внешние почести. У античных народов мы не встречаем поединка, ибо формализм пустой субъективности - стремление субъекта придать известный вес своей непосредственной единичности - был им совершенно чужд; свою честь они полагали исключительно в прочном единстве их с тем нравственным отношением, которым является государство. Что же касается современных нам государств, то в них поединок едва ли может считаться чем-либо иным, кроме как искусственным возвратом к грубости средневековья. Правда, в военных кругах прежнего времени поединок еще мог иметь тот более или менее разумный смысл, что индивидуум хотел им доказать, что имеется более возвышенная цель, чем давать себя убивать за деньги.

 Поскольку жизнь столь же существенна как свобода, постольку борьба заканчивается как одностороннее отрицание прежде всего тем нравственном, что один из борющихся предпочитает жизнь, сохраняет себя как единичное самосознание, но отказывается при этом от требования признания себя другим, другой же, напротив, крепко держится за свое отношение к самому себе и признается первым из борющихся, который теперь подчинен ему, - отношение господства и рабства.
 Примечание. Борьба за признание и подчинение власти господина есть явление, из которого произошла совместная жизнь людей как начало государства. Насилие, составляющее основание этого явления, не есть еще поэтому основание права, но лишь необходимый и правомерный момент в переходе от состояния самосознания, погруженного в вожделение и единичность к состоянию всеобщего самосознания. Это наличие есть внешнее, или являющееся, начало государств, а не их субстанциальный принцип.
 Прибавление. Отношение господства и рабства содержит в себе лишь относительное снятие противоречия между рефлектированной в самое себя особенностью и взаимным тождеством различенных, обладающих самосознанием субъектов. Ибо в этом отношении непосредственность особенного самосознания снимается пока еще только со стороны раба и, напротив, сохраняется на стороне господина. В то время как природность жизни еще сохраняется здесь и на той, и на другой стороне, собственная воля раба отказывается здесь от себя и отдается на волю господина; содержанием воли раба становится теперь цель повелителя, который, со своей стороны, принимает в свое самосознание не волю раба, но лишь заботу о поддержании его природной жизненности; притом так, что в этом отношении положенное тождество самосознания отнесенных друг к другу субъектов осуществляется лишь односторонне.
 Что касается исторической стороны интересующего нас отношения, то здесь можно отметить, что античные народы - греки и римляне - еще не возвысились до понятия абсолютной свободы, ибо они не познали еще того, что человек как таковой - как вот это всеобщее "я", как разумное самосознание - имеет право на свободу. Скорее человек только тогда признавался у них свободным, когда он был рожден в качестве свободного. Свобода определялась у них, следовательно как нечто природное. Вот почему в их свободных государствах существовало рабство, и у римлян возникали кровавые войны, в которых рабы пытались добиться для себя свободы - признания за ними их вечных человеческих прав.
 
 Это отношение с одной стороны, - так как за средством господства, рабом, также должна быть сохранена его жизнь - есть общность потребности и заботы об ее удовлетворении. На место грубого разрушения непосредственного объекта становится приобретение, сохранение и формирование его как того посредствующего, в чем смыкаются обе крайности - самостоятельности и несамостоятельности; форма всеобщности в удовлетворении потребности есть длительно действующее средство и некоторая принимающая будущее во внимание и его обеспечивающая предусмотрительность.

 Во-вторых, согласно различию между рабом и господином, господин в рабе и в его службе имеет наглядное представление значимости своего единичного для-себя-бытия; при этом, однако, именно посредством снятия непосредственного для-себя-бытия это снятие выпадает на долю другого. Однако этот последний, т.е. раб, на службе у своего господина постепенно полностью теряет свою индивидуальную волю, свою самостоятельность, снимает внутреннюю непосредственность, своего вожделения и в этом самоовнешнении и страхе перед господином полагает начало мудрости - переход к всеобщему самосознанию.
 Прибавление. Поскольку раб работает на господина, следовательно, не исключительно в интересах своей собственной единичности, постольку его вожделение приобретает широту, становится не только вожделением вот этого человека, но содержит в себе в то же время и вожделение другого. Соответственно с этим раб возвышается над самостной единичностью своей естественной воли и постольку стоит по своей ценности выше, чем господин, остающийся во власти своего себялюбия, созерцающий в рабе только свою непосредственную волю, и признанный несвободным сознанием раба лишь формально. Упомянутое подчинение себялюбия раба воле господина составляет начало истинной воли человека. Трепет единичной воли - чувство ничтожности себялюбия, привычка к повиновению - необходимый момент в развитии каждого человека. Не испытав на самом себе этого принуждения, ломающего своеволие личности, никто не может стать свободным, разумным и способным повелевать. Чтобы стать свободным, чтобы приобрести способность к самоуправлению, все народы должны были пройти предварительно через строгую дисциплину и подчинение воли господина. Так, например, было необходимо, чтобы после того как Солон дол афинянам свободные демократические законы, Пизистрат захватил в свои руки власть, опираясь на которую он приучил афинян к повиновению этим законам. И лишь после того как повиновение это пустило корни, господство пизистратитов стало излишним. И точно так же Рим должен был пережить строгое управление царей, которое сломило естественное себялюбие римлян, так что на этой основе могла возникнуть та достойная удивления римская доблесть любви к отечеству, которая готова на всякие жертвы. Рабство и тирания составляют, следовательно, в истории народов необходимую ступень и тем самым нечто относительно оправданное. В отношении тех, кто остается рабами, не совершается никакой абсолютной несправедливости; ибо, кто не обладает мужеством рискнуть жизнью для достижения своей свободы, тот заслуживает быть рабом, и, наоборот, если какой-нибудь народ не только воображает, что он желает быть свободным, но действительно имеет энергичную волю к свободе, то никакое человеческое насилие не сможет удержать его в рабстве как в состоянии чисто пассивной управляемости.
 Упомянутое рабское повиновение образует, как сказано только начало свободы, ибо то, чему при этом покоряется природная единичность самосознания, не есть в-себе-и-для-себя-сущая, истинно всеобщая, разумная воля, но единичная, случайная воля другого субъекта. Таким образом, здесь выступает только один момент свободы - отрицательность себялюбивой единичности; наоборот, положительная сторона свободы приобретает действительность только тогда, когда, с одной стороны, рабское самосознание, освобождаясь как от единичности господина, так и от своей собственной единичности, постигает в-себе-и-для-себя-разумное в его независимой от особенности субъектов всеобщности и когда, с другой стороны, самосознание господина - благодаря общности потребностей раба и господина и заботе об их удовлетворении, а также благодаря тому, что господин созерцает предметное снятие непосредственной единичной воли, в лице раба, приводится к тому, чтобы признать это снятие как истинное также и отношении к самому себе и сообразно с этим и свою собственную себялюбивую волю подчинить закону в-себе-и-для-себя-сущей воли.

Всеобщее самосознание

Всеобщее самосознание есть утверждающее знание себя самого в другой самости, каждая из которых в качестве свободной единичности обладает абсолютной самостоятельностью, но вследствие отрицания своей непосредственности или вожделения не отличается от другой и представляет собой всеобщее самосознание. Каждая из них объективна и обладает реальной всеобщностью в форме взаимности постольку признает другую единичность и знает ее как свободную.
 Примечание. Это всеобщее новое проявление самосознания - понятие, которое в своей объективности знает себя как субъективность, тождественную с само собой и поэтому всеобщую, есть форма сознания субстанции каждого существенного вида духовности - семья, отечества, государства, равно как и всех добродетелей - любви дружбы, храбрости, чести, славы. Но это проявление субстанциального может быть также и отделено от последнего и быть удерживаемо само по себе в мнимой чести, в суетной славе и т.д.
 Прибавление. Результат борьбы за признание, полученный благодаря понятию духа, есть всеобщее самосознание, образующее третью ступень в этой сфере, т.е. то свободное самосознание, по отношению к которому предметное для него другое самосознание не является больше - как на второй ступени несвободным, но есть в равной мере самостоятельное. На этой стадии соотнесенные друг с другом самосознающие субъекты возвысились, следовательно, через снятие их неодинаковой особенности единичности до сознания их реальной всеобщности - всем им присущей свободы - и тем самым до созерцания определенного тождества их друг с другом. Господин, противостоящий рабу, не был еще истинно свободным, ибо он еще не видел в другом с полной ясностью самого себя. Только через освобождение раба становится, следовательно, совершенно свободным также и господин. В состоянии этой всеобщей свободы я, рефлектируя в себя, непосредственно рефлектирован в другом и, наоборот, я становлюсь в непосредственное отношение к самому себе, относясь к другому. Мы имеем поэтому здесь перед собой насильственное разобщение духа на различные самости, в-себе-и-для-себя, а так же друг по отношению к другу совершенно свободные, самостоятельные абсолютно , непроницаемые, противодействующие - и в то же время все-таки тождественные друг с другом и, следовательно, не самостоятельные, не проницаемые друг для друга, но как бы слитые вместе. Это отношение имеет безусловно спекулятивный характер; и когда думают, что спекулятивное есть нечто от нас далекое и непостижимое, то достаточно только рассмотреть содержание упомянутого отношения, чтобы убедиться в совершенной последовательности этого мнения. Спекулятивное, или разумное и истинное, заключается в единстве понятия, или единстве субъективного и объективного. На данной стадии развития это единство наличествует с очевидностью. Оно образует субстанцию нравственности - именно семьи, половой любви ( здесь это единство имеет форму особенности ) , любви к отечеству - этого стремления к общим целям и интересам государства - любви к Богу, а также храбрости, когда последняя выражается в готовности жертвовать жизнью за общее дело и, наконец, также и чести, если последняя имеет своим содержанием не безразличную единичность индивидуума, но нечто субстанциальное, истинно всеобщее.

 Это единство сознания и самосознания содержит в себе прежде всего единичные личности как светящиеся видимостью друг в друге. Но их различие в этом тождестве есть совершенно неопределенная разность их или, скорее, такое различие, которое не есть различие. Их истина есть поэтому в-себе-и-для-себя сущая всеобщность и объективность самосознания - разум.
 Примечание. Разум как идея выступает здесь перед нами в определении, согласно которому противоположность понятия в реальности вообще, единством чего и является разум, получила здесь более определенную форму для себя существующего понятия, сознания и - в противопоставлении сознанию - внешнее имеющегося налицо объекта.
 Прибавление. То, что в предшествующем параграфе мы называли всеобщим самосознанием, - это в своей истине есть понятие разума, понятие, поскольку оно не есть только логическая идея, развившаяся до самосознания. Ибо, как мы знаем из логики, идея состоит в единстве субъективного, или понятия, и объективности. Но в качестве именно такого единства и раскрылось перед нами всеобщее самосознание, так как мы видели, что в своем абсолютном различии от своего другого оно все-таки в то же время абсолютно тождественно с ним. Это тождество субъективности и объективности и составляет как раз достигнутую теперь самосознанием всеобщность, возвышающуюся над обеими упомянутыми сторонами, или особенностями, и растворяющую их в себе. Достигая, однако, этой всеобщности, самосознание перестает быть самосознанием в собственном или узком смысле этого слова, ибо к самосознанию как таковому и относится как раз стремление прочно держаться особенности нашей самости. Через снятие этой особенности самосознание становится разумом. Термин разум в данном случае имеет лишь смысл первоначально еще только абстрактного, или формального, единства самосознания со своим объектом. Это единство составляет основание того, что в определенном различении от истинного следует обозначить как только правильное. Правильным мое представление бывает при простой согласованности его с предметом даже в том случае, если этот последний крайне мало соответствует своему понятию и тем самым не обладает почти никакой истиной. И только если истинное содержание становится для меня предметным, моя интелегенция получает в конкретном смысле значение разума. В этом значении нам предстоит рассмотреть разум в конце развития теоретического духа, где мы, исходя из более развитой, чем до сих пор, противоположности субъективного и объективного, познаем разум как полное содержания единство этой противоположности.
 Разум
 В-себе-и-для-себя-сущая истина, которая есть разум, представляет собой простое тождество субъективности понятия с его объективностью и всеобщностью. Всеобщность разума имеет поэтому в равной мере значение объекта, только данного в сознании как таковом, и объекта самого по себе всеобщего, проникающего собою "я" и его объемлющего, то есть значение чистого "я", чистой формы, вызывающейся над объектом и его в самой себе объемлющей.

 Самосознание, будучи, таким образом, выражением достоверности того, что его определения в такой же степени предметны - представляют собой определения сущности вещей, - в какой они являются его собственными мыслями, - есть разум, который как таковое тождество есть не только абсолютная субстанция, но и истина в смысле знания. Ибо своеобразно присущей ему определенностью, его имманентной формой, является здесь само для себя как бесконечная всеобщность. Знающая истина есть дух.

Феноменология духа
Фридрих Гегель
 

Представления: 267

Комментарий

Вы должны быть участником ЭСПАВО (Международная Ассоциация Работников Света), чтобы добавлять комментарии!

Вступить в ЭСПАВО (Международная Ассоциация Работников Света)

Комментарий от: ЕЛЕНА, Февраль 19, 2013 в 3:21pm

...

 Ильтифат, благодарю.

http://www.youtube.com/watch?v=N2YMSt3yfko

Комментарий от: ЕЛЕНА, Февраль 17, 2013 в 9:40pm

Спасибо, дорогая...

Комментарий от: Лариса, Февраль 17, 2013 в 9:38pm

...так дуги сознания сливаются в пламени сердца........ да!

Комментарий от: ЕЛЕНА, Февраль 17, 2013 в 9:28pm
Комментарий от: ЕЛЕНА, Февраль 17, 2013 в 9:09pm

Комментарий от: Лариса, Февраль 17, 2013 в 9:07pm

Ленушка! Это ты у нас сама Единство и Созвучие, рядом с тобой мы тобой напитываемся и становимся более восприимчивыми к Единству и Созвучию!!! Обнимаю, любимая Душа!!!!!!!

Комментарий от: ЕЛЕНА, Февраль 17, 2013 в 8:13pm

Ларисочка, спасибо за то, что понимаешь язык Единства и Созвучия.

Радуюсь вместе с тобой тому, что есть!

В любви-почтении-благодарении.

...

http://www.youtube.com/watch?v=W6ivNhho_WQ&list=AL94UKMTqg-9A81...

Комментарий от: Лариса, Февраль 17, 2013 в 7:47pm

Для преодоления этого противоречия необходимо, чтобы обе противостоящие друг другу самости в своем наличном бытии, в своем бытии-для-другого полагали бы себя как то и взаимно признавали бы себя за то, что они есть в себе, или по своему понятию, - именно не только за природные, но и за свободные существа. Только так осуществляется истинная свобода, ибо ввиду того, что эта последняя состоит в тождестве меня с другим, я только тогда истинно свободен, если и другой также свободен и мной признается свободным. Эта свобода одного в другом соединяет людей внутренним образом; тогда как, наоборот, потребность и нужда сводит их вместе только внешне. Люди должны поэтому стремиться к тому, чтобы найти себя друг в друге.

Красиво))))))) Леночка, но терпения дочитать до конца не хватило... Притча Рахиль (выше) об этом же, только язык прост)))  Но через тебя и Гегеля люблю))))))) о! Так я проникаю в тебя и тобой люблю Гегеля))))))))))))))))) Обнимаю!!!

Комментарий от: ЕЛЕНА, Февраль 17, 2013 в 1:06pm

Да, дорогая Лилия, воистину так и есть!

 Благодарю тебя за созвучие.

Комментарий от: Лилия Осипова, Февраль 17, 2013 в 10:49am

Радуюсь вместе с Еленой! Все таки движемся, а значит и одолеем!

Эмблема

Загрузка…

Приглашаем

Последняя активность

Амбика оставил(а) комментарий на сообщение блога Амбика Сатпрем.Великий смысл.
"Лариса,на всё воля божья. Если он сочтет нужным то поможет с помощью инопланетян. Мы все из одного Истока. Но мы должны сами обрести его силу,а не через посредников. Души нужно спасать,а не физические тела... Бог не даёт непосильных испытаний,мы…"
10 мин. назад
Лариса Беляева оставил(а) комментарий на сообщение блога Амбика Сатпрем.Великий смысл.
"Да я не напрягаюсь, Амбика. Как пишет Лето-у Ларисы-меня-все хорошо.)))Ну да, по сравнению с теми, кто сейчас бедствует-а их становится все больше-у меня-все хорошо.  Но я чувствую общее поле, а в нем-отчаяние, безысходность, боль души,…"
1 час назад
Иван статистик оставил(а) комментарий на сообщение блога Айлаари Сонастройка пульса Единой Жизни, или как успеть на "Поезд Вознесения".
"это я называю СОнастройкой с пульсом Единой Жизни"
4 час. назад
Иван статистик оставил(а) комментарий на сообщение блога Айлаари Сонастройка пульса Единой Жизни, или как успеть на "Поезд Вознесения".
"до Олимпийской 178 стр. ( 23 .07.23=17=8 ) остался 1 шаг комментарий от: Айлаари 5 час. назад SATOR AREPO TENET OPERA ROTAS . да пребудет Новый Круг открытым 44413=4444=16=7 просмотров"
4 час. назад
Синий Кин оставил(а) комментарий на сообщение блога Айлаари Сонастройка пульса Единой Жизни, или как успеть на "Поезд Вознесения".
"Иван статистик, вас попросили не спамить в тему?))"
4 час. назад
Иван статистик оставил(а) комментарий на сообщение блога Айлаари Сонастройка пульса Единой Жизни, или как успеть на "Поезд Вознесения".
"хватит ли храбрости довериться?"
4 час. назад
Иван статистик оставил(а) комментарий на сообщение блога Айлаари Сонастройка пульса Единой Жизни, или как успеть на "Поезд Вознесения".
"Вот так заведётся червячок в сердечке , а потом всё получается не так , хотя вроде и всё так .. И друг рядом , но с ним уж не сонастраивается , поэтому и спросил - с кем будем СО ? без всяких теорий и знаний"
5 час. назад
Иван статистик оставил(а) комментарий на сообщение блога Айлаари Сонастройка пульса Единой Жизни, или как успеть на "Поезд Вознесения".
"Коль пошла такая откровенно сердечная пьянка , поделюсь с пространством для сонастройки . Айлаари недавно мне ультиматум ставила - я или теософия с оккультизмом . А.Бейли тоже на дух не переносит . Я ответил , что духовными друзьями и многолетним…"
5 час. назад

© 2021   Created by Макарова Виктория.   При поддержке

Эмблемы  |  Сообщить о проблеме  |  Условия использования