..
Комментарий
Ненавижу равнодушных: как Фридрих Геббель, считаю, что «жить — значит занимать определенную позицию». Не могут существовать просто люди, стоящие вне общества.
Тот, кто действительно живет, не может не быть гражданином, не может не занимать определенную позицию. Равнодушие — это не жизнь, а безволие, паразитизм, трусость. Поэтому я ненавижу равнодушных.
Равнодушие — балласт истории. Это свинцовый груз новаторах, это нечто инертное и вязкое, зачастую гасящее самый пламенный энтузиазм, это болото, окружающее крепость старого общества и защищающее его лучше, чем самые прочные стены, чем грудь воинов, потому что оно затягивает атакующих в свою илистую топь, обескровливает и устрашает их, вынуждая иногда отказаться от героического начинания.
Равнодушие — могучая сила, действующая в истории. Оно действует пассивно, но все же действует. Это — покорность року, то, на что нельзя рассчитывать, что срывает программы и ломает лучшие планы; это грубая материя, восстающая против разума и губящая его.
То, что происходит, то зло, что обрушивается на всех, то возможное добро, которое может быть порождено героическим действием (общечеловеческой значимости), — результат не столько инициативы тех немногих, кто действует, сколько равнодушия, безучастности большинства. То, что происходит, свершается не столько потому, что этого хотят немногие, сколько потому, что масса людей отказывается проявить свою волю, предоставляет свободу действия другим, позволяет завязываться таким узлам, которые позднее можно будет разрубить только мечом, допускает принятие таких законов, которые впоследствии заставит отменить лишь восстание, позволяет овладеть властью таким людям, которых позднее можно будет свергнуть только путем мятежа. Фатальность, которая кажется господствующей в истории, есть как раз не что иное, как обманчивая внешняя оболочка этого равнодушия, этого самоустранения.
Подспудно назревают какие-то события. Руками немногих людей, находящихся вне всякого контроля, ткется ткань коллективной жизни, в то время как масса пребывает в неведении, так как все это ее не волнует. Судьбами эпохи манипулируют, исходя из узких представлений, ближайших целей, личных амбиций и страстей маленьких групп активно действующих людей, в то время как масса людей пребывает в неведении, так как все это ее не волнует. Подспудно назревавшие события свершаются, ткань, готовившаяся исподволь, соткана, и тогда кажется, что история есть не что иное, как гигантское явление природы, извержение, землетрясение, жертвами которого становятся все: и те, кто этого хотел, и те, кто не хотел, кто знал и кто не знал, кто проявил активность и кто остался безучастным. У безучастных происшедшее вызывает раздражение, они хотели бы избежать последствий, хотели бы, чтобы стало ясным, что они не желали того, что произошло, что они не в ответе.
Одни жалобно хнычут, другие непристойно бранятся, однако никто или почти никто не задается вопросом: а если бы и я выполнил свой долг, если бы я попытался настоять на своем, заставить прислушаться к моему совету, то тогда случилось ли бы то, что случилось? Никто или почти никто не ставит себе в вину собственное равнодушие, скептицизм, отказ протянуть руку помощи и оказать содействие тем группам граждан, которые боролись именно для того, чтобы не дать свершиться злу, стремились именно к тому, чтобы добиться добра.
Большинство таких людей, когда все уже свершилось, предпочитают рассуждать о крушении идеалов, окончательном крахе программ и прочих столь же приятных вещах. Так они снова начинают уклоняться от всякой ответственности. И вовсе не потому, что они не разбираются в происходящем или не в состоянии иногда выдвинуть превосходные решения самых неотложных проблем или таких проблем, которые хотя и требуют для своего решения серьезной подготовки и времени, тем не менее столь же неотложны. Однако эти решения остаются великолепнейшим пустоцветом, этот вклад в коллективную жизнь не озарен проблеском нравственного света — он всего лишь продукт интеллектуального любопытства, а не острого чувства исторической ответственности, которое требует от всех быть активными в жизни, не допускает какого либо вида агностицизма и безучастного равнодушия.
...
Я занял позицию, я живу, я ощущаю пульсацию жизни нового общества в помыслах моих соратников. Они уже строят его — общество, где груз ответственности за будущее не будет лежать лишь на немногих. Там всё происходящее не будет ни случайным, ни неизбежным, а станет сознательным делом людей. Там не будет таких, кто стал бы глядеть из окна, как немногие, проливая кровь, жертвуют собой[1].
Я живу, я занимаю определенную позицию. Поэтому я ненавижу тех, кто не принял определенную сторону, ненавижу равнодушных.
Однако ,если вы вышли из коллективной реальности ,то выбор прост,,Либо вы наблюдаете ,и это и есть то самое пассивное о котором пишут многие ,либо принимаете активное участие в Планетарной эволюции ,ибо и Планетарная решетка ,и Щиты ,и замки ,и каналы ,и сама Планетарная ДНК или морфогенетические поля ,все искажено и требует исправления ,проще говоря ,вы можете смотреть ,или участвовать в работе ,если конечно ваше сознание позволяет это делать ,,выбор всегда есть и работы ,так сказать ,пруд пруди,,,,
Конечно действие ,однако ,если вы в коллективной реальности человечества ,то выше решение действия ,не зависят от вас лично ,ибо реальность коллективная и нужна та или иная объективная масса ,последователей ,соучастников ,и .т.д другими словами нужно некоторое объединения для реального действия, и тут мы утыкаемся в то же самое ,что делают представители тени ,или мы переходим на их поле игры ,и не нужно сомневаться они переиграют выс ,и иных тоже ,ибо у них и власть и умение или система ,и организованность или законы государства ,и все на их стороне ,именно на этом строились империи ,и тут ни каким светлякам ни чего ни светит,,,
Грех бездействия
“ Мне часто не удавалось распознать, не говоря уже о том, чтобы противостоять искушению любить свою жизнь в этом мире. Это проявляется не в великих грехах, которые я совершаю, а в добрых делах, которые я не совершаю. Я был виновен в том, что Чарльз Сперджен назвал «грехом безделья».
Грех в классическом понимании — это не только совершение какого-либо зла (делание), но и неспособность делать добро (бездействие).
Я склонен больше беспокоиться о первом, чем о втором. В культуре, все еще сохраняющей видимость теистической морали, мы склонны судить о себе по тому, что мы делаем, а не по тому, что мы оставляем невыполненным.
[…]
Разве нашей высшей привилегией не является участие?
”
(https://ieshua.org/greh-bezdejstviya.htm)
- - - - - - -
“… Иаков говорит, что бездействие может указывать на мертвую веру – веру, которая ничего не производит, ничего не созидает, никого не любит: «Что пользы, братья мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? Может ли эта вера спасти его? Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь из вас скажет им: „Идите с миром, грейтесь и питайтесь“, но не даст им потребного для тела – что пользы? Так и вера – если не имеет дел, мертва сама по себе»
(Иак. 2:14–17).
Иаков связывает проявление живой веры с активной помощью. Это приветливое внимание противоположно безразличию и бездеятельной холодности. Живое сердце не способно сидеть сложа руки, когда близкие в нужде. Вот почему длительное пребывание в грехе бездействия может оказаться опасным….
(https://www.voskres.by/articles/greh-bezdejstviya-2/)
.
Добро пожаловать в
ЭСПАВО (Международная Ассоциация Работников Света)
Регистрация
или Вход
© 2026 Created by ADMIN.
При поддержке
Вы должны быть участником ЭСПАВО (Международная Ассоциация Работников Света), чтобы добавлять комментарии!
Вступить в ЭСПАВО (Международная Ассоциация Работников Света)