О ТЕЛЕСНЫХ И УМСТВЕННЫХ ПЛОДАХ МОЛИТВЫ

[Аврора]

Упражняясь в молитве, ты в то же время должен держать свою плоть в крепких узах. "Всякая молитва, в которой не утруждалось тело и не скорбело сердце, вменяется за одно с недоношенным плодом чрева, потому что такая молитва не имеет в себе души", – говорит Исаак Сирии.

Такая молитва имеет в себе семя самодовольства и той гордости сердца, которая считает себя в числе не только званых, но и избранных (Мф. 22, 14).

 

Остерегайся такого рода молитвы: она корень заблуждений, ибо если сердце привязано к плотскому, то сокровище твое остается плотским, а ты воображаешь, что держишь небо в своих плотских объятиях. Твоя радость будет нечистой и будет проявляться в чрезмерном веселии, словоохотливости и желании учить и исправлять других, хотя Церковь не призвала тебя учителем. Ты толкуешь Св. Писание по своему плотскому устроению и не терпишь возражений, и это только потому, что не радел об утеснении своей плоти и тем самым не смирил свое сердце.

 

Истинная радость тиха и постоянна, поэтому Апостол призывает нас всегда радоваться (1 Фесс. 5, 16). Эта радость исходит из сердца, которое плачет о мирском и о своем удалении от источника Света; истинную радость надо искать в скорби. Ибо сказано: Блаженны нищие духом и блаженны плачущие ныне, в плотском "я", ибо возвеселятся в духовном. Истинная радость есть радость утешения, та радость, которая рождается от сознания своей слабости и в Господнем милосердии, и эта радость не выражается в смехе "до оскаливания зубов".

 

Подумай и о другом: кто привязан к земному, радуется, но и беспокоится, волнуется или печалится; состояние его души подвержено постоянно переменам. Но радость Господина твоего (Мф. 25, 21) постоянна, ибо Господь неизменен.

 

Обуздай твой язык одновременно с тем, как притесняешь твое тело постом и воздержанием. Словоохотливость – сильный враг молитвы. Пустословие мешает молитве; по этой причине мы за всякое праздное слово дадим ответ (Мф. 12, 36). Ты не вносишь дорожной пыли в ту комнату, которую хочешь держать в порядке; поэтому не загромождай твое сердце сплетнями и разговорами о проходящих дневных событиях.

 

Посмотри, небольшой огонь как много вещества зажигает; и язык – огонь (Иак. 3, 5-6). Но если прекратить доступ воздуха, то огонь погаснет; не давай свободы своим страстям, и они постепенно угаснут.

 

Если случилось тебе воспламениться гневом, то молчи и не подавай виду, лишь бы Господь услышал твое покаяние; таким образом ты погасишь пожар уже в начале. Если тебя смутил поступок другого, последуй примеру Сима и Иафета и покрой его одеждой молчания (Быт. 9, 23); этим ты заглушишь твое желание осудить, прежде чем оно вспыхнет пламенем. Тишина есть чаша для бодрственной молитвы.

 

Кто хочет научиться искусству бодрствования, должен обуздать не только свой язык. Он должен во всем наблюдать за собой (Гал. 6, 1), и наблюдения должны идти до самых глубин. Там, внутри, найдет он необъятную кладовую воспоминаний, мыслей, воображений, которые непрестанно движутся; следует на них наложить узду. Не возбуждай воспоминаний, которые мешают твоей молитве, не ройся в своих старых грехах; не уподобляйся псу, который возвращается к своей блевотине (Притч. Сол. 26, 11). Не давай памяти останавливаться на подробностях, которые могут вновь пробудить твои страсти или дать пищу твоему воображению: любимым местом пребывания диавола является как раз наше воображение, и там он доводит нас до сочетания, согласия и греха. Он уязвляет твое мышление сомнениями и мудрствованиями, побуждениями к логическим рассуждениям и доказательствам, праздными вопросами и самим же собой придуманными ответами. Все это встречай словами псалма: Удалитесь от меня, беззаконные (118, 115).

 

Тит Коллиандер

Узкий путь