УСПЕНСКИЙ БЕЗ ГУРДЖИЕВА.

[Иван Статистик]

УСПЕНСКИЙ БЕЗ ГУРДЖИЕВА
http://fourthway.narod.ru/lib/rovner/gau5.htm

УСПЕНСКИЙ И ЕГО АНГЛИЙСКИЕ ПОСЛЕДОВАТЕЛИ

Борис Муравьев вспоминает. Этот случай имел место в парижском доме баронессы Ольги Рауш де Траубенберг, которая помогала Успенскому с переводами его книг. Сын баронессы мальчик лет 12-ти подошел к ним с альбомом и попросил каждого что-то написать в нем. Он дал его сначала мне, и я написал: «Что бы с тобой в жизни ни случилось, никогда не забывай, что дважды два — четыре». Я передал альбом Успенскому, и он написал: «Что бы с тобой в жизни ни случилось, никогда не забывай, что дважды два никогда не дает четыре».

Джеймс Вебб, 1980

Проводив Гурджиева в Америку в декабре 1923 года, Успенский вернулся в Лондон, собрал своих учеников и сообщил им о своем решении порвать всякие связи с «загрязненным источником». Учение, принесенное Гурджиевым, истинно, заявил им Успенский, но тот, через которого оно пришло, изменил самому себе, и общение с ним может нанести большой вред. Успенский поставил своих последователей перед выбором: остаться с ним или перейти к Гурджиеву. Как бы ни старался Джеймс Вебб сделать убедительной свою гипотезу о тайном сговоре между Гурджиевым и Успенским и о тайных связях между ними, продливших их отношения вплоть до 1931 года, разрыв 1923 года был окончательным, решительным и публичным. Разрыв этот не просто завершил восьмилетний период сотрудничества двух ярких пассионариев, но и создал прецедент принципиального противостояния личности и методам Гурджива. Он также обозначил начало эпилога нашей истории и истории их жизней — эпилога, длившегося четверть века — Успенский умер в 1947-м, а Гурджиев — в 1949 году, — время, в течение которого Успенский застыл в горькой роли печального Пьеро — транслятора необычных идей, воспринятых им от Гурджиева, Гурджиев же продолжал лихорадочно менять свои сценарии, роли и актеров, однако в его арлекинаде чувствовалась растущая усталость и механистичность. Поездка Гурджиева в Америку в конце 1923 года стала пиком его карьеры, после которого начался медленный и долгий период заката.

[Иван Статистик]

4:3

[Иван Статистик]

178=79 з о л о т а я с е р е д и н а

[Иван Статистик]

Ладно, дистан-ируюсь опять. Какой-то хамоватый комментарий. Не люблю хамов.

***

В О Т Ч Т О Б Ы В А Е Т К О Г Д А Ч И Т А Е Т Е Т О Л Ь К О Н А З В А Н И Е
))))))))))))))

[Иван Статистик]

резонанс. Я же и Крайона не читаю.)))И другие ченнелинги-тоже.)))

***

З Р Я ! ))))))))

[Иван Статистик]

Пардон, случайно перешла на ты.)))Убрала подсознательно дистан-ию.)))Могу опять на вы.)))

***
already old
Можете и на ты , вы уже старенькая :)

[Иван Статистик]

Впрочем, в ваших блогах я тоже читаю только название, и понимаю-мне туда-не нужно.)))Пройденный давно этап.
***

Не вы одна , так большинство делает , и Аврора тоже :)

[Иван Статистик]

Гурджиев скончался в госпитале 29 октября 1949 года. Умирая, он невероятным усилием приоткрыл веки и взглянул на собравшихся вокруг постели учеников, будто говоря им этим взглядом: мы с вами знаем, что все это иллюзия и что печаль недостойна человека.

[Иван Статистик]

Через некоторое время Гурджиев предложил Беннетту привезти к нему всех своих английских учеников. Начались еженедельные паломничества из Лондона в Париж толп беннеттовских учеников и соответствующая гурджиевская «стрижка овец». Тогда же Гурджиев заговорил с Беннеттом об интерпретации образа Иуды Искариота, предлагая ему увидеть себя в этой роли. «Иудами» Гурджиев называл тех своих учеников, которые начинали учить своих собственных учеников, искажая учение и тем самым изменяя учителю. Такими «Иудами» были для Гурджиева Успенский и Ораж, и таким «Иудой» стал теперь Беннет, у которого было больше учеников, чем когда-либо у Успенского.

James Webb. The Yarmonious Circle, New York. 1980, p. 472.

В октябре 1948 года Гурджиев совершил свой последний визит в Америку. Там опять состоялась серия встреч, застолий и скандалов, которые были необходимыми элементами его американских визитов. Он ошарашил учеников Успенского, уехавшего из Америки в 1946 году и скончавшегося в 1947 году в Лондоне, назвав его Иудой и заявив, что «он умер как собака». Выражение это было воспринято некоторыми в плане похвалы, так как «четвертый путь» иногда интерпретировался как «путь собаки» — или путь самоуничижения и борьбы с гордыней.

[Иван Статистик]

Квартира состояла из коленообразного коридора и комнат по левую и по правую руку. В конце этого коридора была спальня хозяина и еще одна спальня для гостей. Справа располагалась гостиная и столовая, слева — кухня и кладовая. В гостиной, тщательно декорированной и обставленной, было много блеска и восточного антуража. Там проходили общие разговоры и чтения. В столовой висело великое множество картин его учеников, так что на стенах практически не было пустого места. Там традиционно проходили знаменитые гурджиевские застолья с тостами в честь всех разрядов «идиотов». Застолья начинались часа в два и продолжались до вечера. На кухне хозяйничал сам хозяин, готовя остро перченные блюда. Когда обед был готов, ученики выстраивались в цепочку и передавали тарелки из рук в руки — из кухни в столовую. Здесь Гурджиев принимал от гостей ритуальные знаки почета, поощрял одних гостей и устраивал разносы другим, отучал некоторых от пьянства и принуждал других пить вместе с ним арманьяк или водку. Но главным местом в квартире была кладовка, где на полках стояли бесчисленные банки с соленьями и вареньями, чаем и кофе, где висели десятки сортов колбас, сушеная рыба, пучки трав и связки перца и чеснока. Кроме того, там хранились в немыслимом количестве всевозможные консервы, коробки с продуктами и бутылки с напитками. В этой кладовой, ароматы пряностей из которой наполняли всю квартиру, происходили все важные разговоры, «стрижка овец» и раздача ученикам индивидуальных упражений. В этой квартире Гурджиев пересидел войну.

После войны ученики стали съезжаться к нему отовсюду. Весть о том, что Гурджиев по-прежнему ведет работу, облетела все те места, где о нем помнили и знали. К нему приезжали американцы, англичане, приходили французы, русские, многие другие. Среди его последователей была вдова Энрико Карузо — Дороти Карузо, искренне привязавшаяся к нему, и вдова Метерлинка. Послевоенный Париж был


Меккой возрождающигося европейского интеллектуализма, в нем созревал традиционализм Рене Генона, притягивавший к себе потерянных экс-дадаистов и сюрреалистов. Попытку объединения Гурджиева и Рене Генона сделал де Зальцман, и он же своей злой иронией спугнул этот шанс. Генон, бравирующий в адвайтистском духе своим пренебрежением к личности и единением с Абсолютом, был известен своей декларацией: «II n'y a pa Renfi Сийпоп» («Нету Рене Генона»). Александр де Зальцман при встрече с ним повторил ему эти слова, не удержавшись от шутливой интонации: «II n'y a pa Renft Gufinon. Halas» («Нету Рене Генона, увы»), — чем вызвал ярость последнего. «Бегите от Гурджиева как от чумы» — сказал Генон своим последователям.

Как всегда, репутация Гурджиева имела две стороны. С одной стороны, он производил впечатление грубого восточного деспота, с другой, трапезы на рю де Колонел Ренар вызывали у многих яркие ассоциации с тайной вечерей Иисуса и апостолов. Случаев его беспардонного поведения было великое множество. Беннетт и другие биографы пишут об оскорблениях, с которыми он обрушивался на почтенных гостей, о непьющем банкире, которого он постоянно спаивал водкой, о сомнительных источниках его продовольственных припасов, о его беспринципности, о бесцеремонности с гостями и учениками. Известна история девушки с больным сердцем, приведенной одним из его учеников, которой Гурджиев, пользуясь тем, что кроме нее никто не говорил по-русски, велел уйти после трапезы вместе со всеми гостями и вернуться к нему одной. Девушка позвонила ему и наотрез отказалась возвращаться, после чего он обрушил на нее поток грязных ругательств. Через какое-то время эта девушка скончалась от сердечного приступа, успев написать записку: «Гурджиев убил меня». Известен случай, когда Гурджиева предупредили о возможном обыске в его квартире из-за слухов, что он хранит у себя иностранную валюту. Обыск действительно был проведен, и под матрацем Гурджиева было найдены доллары, полученные им от американских последователей, в результате чего он провел ночь в тюрьме, а после весело рассказывал своим гостям об этом эпизоде. Когда до Гурджиева дошел слух о смерти Успенского, он послал в Англию телеграмму: «Вы овцы без пастуха. Идите ко мне». И многие бывшие ученики Успенского приняли приглашение.

[Иван Статистик]

Россия - Канада. Хоккей Трансляция начнётся 15.12.2021 в 18:30.