Выхода нет.

[Дара)]

https://www.litres.ru/uppaluri-krishnamurti/vyhoda-net/chitat-onlayn/

Предисловие.

Читая эту книгу, многие из вас почувствуют, что у вас отнимают все ваши хрупкие убеждения, которые вы собирали всю свою жизнь. Позвольте предупредить вас: слова У. Г. подобны огню – они сожгут вас. Но как ни странно, они же вас и оживят.

Жизнь невозможно понять. Все попытки понять ее – лишь проявления одной-единственной темы человеческого мышления: защитить и поддержать свое собственное «я».

У. Г. Кришнамурти  указывает на проблемы, порожденные тем, что он называет «мертвая хватка мысли» (или культуры): создавая «я» и отделяя человека от окружающего мира, мысль, или культура, в ответе за жизнь-дубликат, жизнь на самом деле очень далекую от действительного мира тела или живого организма и его среды. Эта жизнь-дубликат в свою очередь приводит к эгоцентризму и деструктивности человека.

В то время как единственный интерес живого организма состоит в выживании (на данный момент) и воспроизведении (или, как сказал бы У. Г., произведении себе подобных), мир мысли заинтересован в том, чтобы поддерживать себя. Мысль поддерживает себя путем переведения каждого переживания в понятия прошлого опыта, интерпретируя его как приятное или болезненное, и гонится за ним, если находит его приятным, или пытается избежать, если находит его болезненным. Каждое переживание создает фиктивную идею «я» в нас, ища непрерывности «себя», требуя повторения через «движение удовольствия», как называет это У. Г. Например, когда прошлый опыт предстает в настоящем моменте как желаемый, он вместе с тем создает идею «я», для которого этот опыт желателен

Будем читать) вместо страшилок и ужастиков

[Дара)]

Когда вы ничего не знаете, вы много говорите. Когда вы что-то знаете, говорить нечего.

Вы должны выучить язык этого мира, если хотите выжить в созданных людьми джунглях.

[Дара)]

Так называемая самореализация – это открытие для вас самих, сделанное вами самими, что никаких вас самих нет. Это очень шокирует, потому что взорвет каждый нерв, каждую клеточку, даже клетки вашего костного мозга.

Тело не заинтересовано ни в чем том, в чем заинтересованы вы сами. И эта битва продолжается все время.

Это тело не хочет изучать что-либо. Если его предоставить самому себе, оно становится невероятно разумно.

Все, что необходимо для выживания этого живого организма, уже есть здесь. Невероятная разумность тела не сравнится со всем тем, что мы собрали и обрели с помощью интеллекта.

Человеческое мышление рождается из некоего неврологического дефекта в человеческом теле. Поэтому все, что рождается из человеческого мышления, разрушительно.

В природе совсем нет смерти или разрушения. То, что происходит, – это перетасовка атомов. Если есть необходимость в поддержании баланса «энергии» вселенной, происходит смерть.

Все объединенное знание, опыт и страдание человечества находится внутри вас. Вы должны развести огромный костер внутри себя. Тогда вы станете индивидуальностью. Другого пути нет.

Когда это [просветление] происходит, это происходит с теми людьми, кто совершенно и полностью оставил свой поиск. Это абсолютная необходимость для подобной вещи. Жизнь следует описывать в чистых и простых физических и физиологических терминах. Ее следует демистифицировать и депсихологизировать.

Мысль не может ухватить движение жизни. Она слишком медленная. Они как молния и гром. Они возникают одновременно, но звук, двигаясь медленнее света, достигает вас позднее, создавая иллюзию двух различных событий.

Сознание так чисто, что любое ваше действие по очищению сознания только загрязняет его.

[Дара)]

Каждый человек вследствие своей генетической структуры бесподобен, беспрецедентен и неповторим.

Вы всегда страдаете, потому что хотите быть кем-то отличным от того, что вы есть.

[Дара)]

В.: Разве западные врачи не пытались описать гормональные изменения, которые сопровождают этот процесс умирания?

У. Г.: Да, но западная медицина мало что понимает в этом вопросе. Один документ, который составил д-р Пол Линн из США, указывает на разницу в функционировании моей вилочковой железы. Но другие железы тоже затрагиваются – шишковидная, гипофиз и другие. Шишковидная железа, которая отвечает за все движения, за дыхание и координацию, очень сильно затрагивается. Когда разделяющая мыслительная структура умирает, организмом начинают управлять эти железы и нервные сплетения. Это болезненный процесс, потому что власть мысли над железами и нервными сплетениями сильна, и она должна «перегореть». Человек может пройти через это. Для горения или «ионизации» нужны энергия и пространство. По этой причине процесс доходит до границ тела, и энергия выплескивается во всех направлениях. Из-за того что тело в своей ограниченной форме содержит в себе эту энергию, приходит боль, даже несмотря на то что нет никого, кто бы чувствовал эту боль.

Этот болезненный процесс умирания – нечто такое, чего не хочет никто, даже самые пламенные религиозные практики и йоги. Это очень больно. И это происходит не в результате усилия воли, а в результате случайного соединения атомов.

Не знаю, как это впишется в ваши научные теории. Ученые, которые работают в этой области, интересуются этими переменами, только если они описаны в физиологических, а не в мистических терминах. Эти ученые рассматривают такого человека скорее как конечный продукт биологической эволюции, чем как фантастического супермена или супердуховное существо. Природе нужно только создать организм, который может наиболее полно и разумно реагировать на стимулы и воспроизводить себя. Вот и все. Это тело способно на необыкновенное восприятие и ощущения. Это чудо. Я не знаю, кто создал это.

Ученые, которые изучают эволюцию, теперь считают, что эта порода человека, сейчас живущая на Земле, могла произойти от выродившегося вида животных. Мутация, породившая «я»-сознание, могла произойти у выродившегося вида. Вот почему мы все поставили с ног на голову. И никто не знает, можно ли вообще все это изменить.

[Дара)]

В.: В этом естественном состоянии, о котором вы говорите, есть ли вообще какие-то психологические единицы, личности, эго, «я», индивидуальность?

У. Г.: Личности нет, и нет места внутри, чтобы создать «я». После того как непрерывность мысли исчезает, остается только последовательность независимых и несвязанных между собой взаимодействий. То, что происходит в окружающем меня мире, происходит в «здесь». Разделения нет. Когда сорвана облекающая вас броня, ваши чувства становятся необыкновенно восприимчивыми к лунным фазам, смене времен года и движению планет. В этом состоянии просто нет изолированного отдельного существования – только биение жизни, как у медузы.

В.: Вы можете описать этот повторяющийся процесс смерти, который вы переживаете?

У. Г.: Конечно, его трудно описать. Но я могу сказать, что в этом состоянии умирания дыхание полностью прекращается и тело «дышит» другим способом. Из всех врачей, с которыми я обсуждал этот странный феномен, только д-р Лабойер, специалист по родам, дал мне объяснение. Он говорит, что новорожденные дети дышат похожим способом. Может, это именно то, что первоначально подразумевалось под словом «пранаяма». Тело ежедневно проходит через процесс умирания, и это происходит так часто, что, каждый раз, когда оно обновляется, продлевается срок его службы. Когда в один прекрасный день оно теряет способность к обновлению, оно умирает и его отвозят в крематорий.

Этот процесс умирания и есть йога, но не все эти сотни поз и дыхательных упражнений. Когда процесс мышления перестает разделять сам себя на две части, тело проходит через клиническую смерть. Сначала должна произойти смерть, а потом начинается йога. На самом деле йога – это способность организма возвращаться к жизни из состояния клинической смерти. Считается, что это происходило лишь с немногими, с Шри Рамакришной и Шри Раманой Махарши. Я не был свидетелем этого, и у меня не было ни интереса, ни средств для того, чтобы выяснять, так ли это. Эта йога обновления – нечто необыкновенное. Если вы понаблюдаете за новорожденным, вы увидите, как он двигается и выражает себя всем телом в естественном ритме. После того как дыхание и сердцебиение почти останавливаются, тело каким-то образом начинает «возвращаться». Признаки смерти – окоченение, холодность и пепельный цвет кожи – начинают исчезать. Тело становится теплым и начинает двигаться, вновь запускаются процессы жизнедеятельности, включая пульс. Если вы из научного интереса хотите меня протестировать, мне это неинтересно. Я просто говорю, а не продаю товар.

Так что это больше похоже на китайское тайцзи-цюань, чем на классические йоговские асаны. Движения и позы, которые принимает тело, когда ломает последние оковы окоченения, оставшиеся после умирания, грациозны и прекрасны, как движения новорожденного. Йоги выполняют шавасану – позу трупа – после выполнения динамических упражнений. Это обратный порядок, йога должна начинаться с окоченения, а затем возвращаться к жизни через естественные ритмические движения. Возможно, какой-нибудь гуру пережил этот естественный процесс умирания, и его ученики, увидев, как он вернулся к жизни, попытались скопировать этот процесс умирания при помощи дыхательных техник и поз. Они сделали это в обратном порядке. Сначала вы должны умереть, и только потом начинается йога.

Весь этот процесс умирания и возвращения к жизни, хотя и происходит со мной по многу раз в день и всегда помимо моей воли, все же остается очень интересным для меня. Это просто происходит ни с того ни с сего. Даже мысль о «я» или эго уничтожена. И все равно есть что-то, что переживает эту смерть, иначе я не смог бы описать ее.

Когда нет никакой потребности повторять или использовать этот процесс умирания, чувствам дается выходной. Дыхание, свободное от доминирующего влияния разделяющей мыслительной структуры, может в полной мере реагировать на явления физического мира. Когда вы видите прекрасный закат, у вас перехватывает дыхание, а потом оно возвращается – и все это в естественном ритме. Возможно, именно отсюда происходит выражение «красота, от которой захватывает дух». Единственный способ осознать, что происходит вокруг вас, – это отслеживание тонких изменений в ритме дыхания. Это поразительный механизм, и в этом нет ни «личностей», ни «вещей»…

В.: Значит, внелегочное дыхание никак напрямую не связано с процессом смерти, просто побочное явление?..

У. Г.: Необязательно. Иногда вы просто сидите и вдруг чувствуете, что вам не хватает воздуха, вы почти задыхаетесь. Это что-то похожее на второе дыхание. Йоги пытаются достичь второго дыхания путем практики, через различные техники. Так же делают и бегуны-атлеты. Если вы понаблюдаете за бегунами, вы увидите, что им приходится пройти некий порог усталости и нехватки воздуха. И как только они проходят его, они бегут уже на втором дыхании.

Иногда со мной происходит нечто похожее. Но даже это проходит, и в конце концов дыхание совсем останавливается, и тело дышит, минуя легкие, только своей собственной пульсацией. Иногда, когда рядом нет никого, с кем можно было бы поговорить, я сижу и все эти странные вещи происходят.

[Дара)]

В.: Но изучать человека можно и необходимо…

У. Г.: Он должен сначала понять себя. Разве вам в этом помогут данные и информация, и теории, которые вы выводите из них? С точки зрения знания, у нас нет способа понять себя. Компьютер никогда не задает себе вопрос: «Как я функционирую?» Реальное понимание себя требует не простого сбора данных, а квантового скачка. Мне нравится пример с ньютоновской физикой. В рамках ньютоновской системы все работает определенным образом. И тут приходит еще один ученый, который может развенчать допущения Ньютона и этим самым постичь новое измерение физики. Точно так же как ньютоновские принципы стали оковами, которые душат творческую мысль, так и ваши данные о человеческой уникальности не дают вам взглянуть новым взглядом на вещи, включая ваши представления.

Мне нравится приводить пример с Пикассо. Он хотел проложить новый путь, найти новую технику. Он совершил прорыв и в конечном итоге стал примером для подражания. Очень дешевые художники сейчас имитируют его стиль. И точно так же физика Эйнштейна уступит место новой системе знаний. Я утверждаю, что каждый раз, когда природа что-то творит, она стремится создать неповторимую индивидуальность. Вы же видите, природа ничего не использует как модель. Однажды доведя до совершенства уникальное существо, природа исключает его из процесса эволюции, оно уже не интересует ее.

Поэтому, кем бы я ни был и что бы я ни говорил, никто другой не сможет это скопировать. И значит, оно не имеет никакой ценности для общества, потому что это невозможно передать. Я не нужен природе, так же как и обществу. Используя как пример Иисуса, Будду или Кришну, мы отрезаем природе возможность создавать неповторимую индивидуальность. Те, кто рекомендует вам забыть о своей естественной уникальности и быть таким же, как какой-то другой человек, независимо от того, какой этот человек святой, направляют вас по ложному пути. Они как слепцы, которые ведут других слепцов.

Когда сам поиск подходит к концу, при этом происходит большой взрыв, как тогда, в самом начале мира. А затем приходит покой – покой, который невозможно практиковать и которому невозможно научиться.

В.: Я не думаю, что нам на самом деле нужен большой взрыв. Мы хотим мудрости, душевного покоя…

У. Г.: Голодный сначала довольствуется брошенными ему хлебными крошками. Потом он хочет целый ломоть, и ему такой ломоть обещают продавцы-святоши на рынке. Вопрос об утолении голода даже не стоит; голод должен перегореть неутоленным. Голод и поиск, который он влечет за собой, – вот в чем проблема.

[Дара)]

В.: Вы отказываетесь принимать что-либо и из сентиментальных, и из рациональных соображений. Так что же остается?

У. Г.: Это как человек, который едет верхом на тигре, и тигр его сбрасывает. Тигр следует своей собственной инерции, он продолжает свой путь – и вот его уже нет. Вот и все. Вы уже не можете ничего сделать с тигром. И у вас никогда уже не будет страха встретить тигра или ездить на нем. Тема закрыта. Тигра уже нет.

[Дара)]

В.: Разве это не неизбежно в свете того факта, что каждый из нас живет в субъективном мире и никто не видит «объективный» мир, такой, какой он есть? Когда каждый из нас смотрит, скажем, на этот стол, каждый из нас видит что-то свое. Так и со всеми остальными объектами.

У. Г.: Стол – вовсе не объект. Дело в самом факте, что вы распознаете стол как стол. Это не важно, что, по мнению философов, ваше и мое видение стула отличаются и поэтому мы интерпретируем это по-разному. Точно так же не важно, остается ли стул после того, как я выхожу из комнаты. Философы все развивают и развивают эту мысль. Это абсурд. Вы видите и ощущаете вещи с другой точки зрения, нежели другие, вот и все. Вы думаете, что вы субъективно воспринимаете объективную вещь. Нет ничего, только ваши относительные, эмпирические данные, ваша «истина». Нет никакой объективной истины. Нет ничего, что бы существовало «вне» нашего ума или независимо от него.

[Дара)]

В.: Да, но разве вы не хотите вдохновить окружающий мир?

У. Г.: Вдохновение – совершенно бессмысленная вещь. Нас вдохновляет столько вещей и столько людей, но действия, порожденные вдохновением, бессмысленны. Заблудившиеся, отчаявшиеся люди создали рынок вдохновения. Поэтому мне не нужно никого вдохновлять. Все вдохновенные действия рано или поздно уничтожат вас и все человечество. Это факт!

[Дара)]

«Возлюбить ближнего своего» стало «правильным», и все пытаются делать это «правильное», вместо того чтобы в какой-то момент проявить естественный акт сострадания.

У. Г.: Я не вижу в этом сострадания. Это единственное, что вы можете сделать в данной ситуации, и это все. Вы бы поразились, если бы узнали, как часто животные помогают друг другу. Люди тоже естественным образом помогают друг другу. Когда регламентирование забивает эту естественную чувствительность, я считаю, что это не сострадание. Все события в моей жизни происходят независимо от других событий; нет ничего, что бы могло выстроить их в одну линию или регламентировать их.