Иногда во время медитаций я начинаю осознавать ужасное внутреннее уродство. Как мне принять темную сторону своего ума?
..
Главное, вам нужно понять, что вы – не ум, вы ни светлая, ни темная его сторона. Отождествляя себя с прекрасной стороной, невозможно отделить себя от уродливой, это две стороны одной монеты. Вы можете либо обрести, либо отбросить ум целиком, но разделить его нельзя.
Все беспокойство человека – из-за его желания выбрать то, что ему кажется прекрасным, светлым, он хочет только серебряную кромку, без тучи (эта фраза отсылает к английской поговорке «Every dark cloud has a silver lining», что буквально означает «У каждой темной тучи есть серебряная кромка» (в русском переводе: «Нет худа без добра»). Но он не знает, что серебряных кромок без темной тучи не бывает. Туча – это фон, абсолютно необходимый для того, чтобы была видна серебряная кромка.
Выбор – сплошное беспокойство. Из-за выбора у вас одни неприятности. Что значит не выбирать? Есть ум, у него есть темная сторона и светлая сторона – и что с того? Какое это имеет отношение к вам? Почему вас должно это беспокоить?
В тот момент, когда выбор отсутствует, все беспокойство исчезает. Возникает великое принятие: да, таким и должен быть ум, такова природа ума – и это не ваша проблема, потому что вы не ум. Если бы вы были умом, не было бы совершенно никаких проблем. Кто бы тогда выбирал, думал о трансценденции, пытался принять и понять трансценденцию?
Вы отдельны, совершенно отдельны. Вы только свидетель и не более того.
Вот вы, например, наблюдатель, который отождествляет себя с тем, что кажется ему приятным, и забывает, что неприятное идет следом словно тень… Приятная сторона не вызывает у вас беспокойства – вы радуетесь ей. Проблема возникает, когда о себе заявляет противоположная сторона – тогда вы разрываетесь на части.
Но вы сами создали эту проблему. Падение происходит, когда вы уже не просто свидетель, а отождествленный.
Библейская история о грехопадении – всего лишь вымысел. Но падение, о котором говорю я, реально: это падение с того места, где вы просто свидетель, туда, где вы становитесь отождествленным с чем-либо и теряете свое свидетельствование.
Просто попробуйте время от времени позволять уму быть тем, каков он есть. Помните, вы – не он. И вы очень удивитесь. Чем меньше вы отождествлены, тем слабее становится ум, потому что его сила возникает из вашего отождествления, он сосет вашу кровь. Но когда вы встаете в стороне, на отдалении, ум начинает сжиматься.
В тот день, когда вы полностью растождествитесь с умом, пусть даже на мгновение, наступит откровение. Ум просто умирает, его больше нет. Там, где он был так силен, где он непрерывно работал – изо дня в день, во сне и наяву, – вдруг его там не окажется. Вы оглядываетесь по сторонам и видите пустоту, ничто.
С умом исчезает «Я». Остается только какая-то разновидность осознанности, в которой нет никакого «Я». Она скорее похожа на «я-есть-ность», нежели на «Я». Если быть еще точнее, то это «он-есть-ность», поскольку в наименовании «я-есть-ность» все еще присутствует какая-то тень «Я». В тот момент, когда вы узнаете, что это «он-есть-ность», она становится универсальной.
С исчезновением ума исчезает «Я». Исчезает столько всего, что было для вас важным, создавало вам столько проблем. Вы пытались их решить, а они все усложнялись, все вокруг было проблемой, источником беспокойства, и казалось, что выхода нет.
Ум – это просто процессия следующих мимо вас мыслей на экране мозга. Вы наблюдатель. Но вы начинаете отождествляться с тем, что прекрасно, а это уловка. И как только вы оказываетесь в ловушке прекрасного, вы тут же попадаете и в ловушку уродливого, потому что ум не может существовать вне дуальности. Осознанность не может существовать в дуальности, а ум не может существовать вне дуальности. Осознанность недуальна, а ум дуален. Поэтому просто наблюдайте. Я не учу вас никаким решениям. Я учу вас одному: просто немного отойдите и понаблюдайте. Создайте дистанцию между собой и своим умом.
Будь это что-то хорошее – прекрасное, вкусное, что-то, чем вам хотелось бы насладиться – или уродливое, оставайтесь как можно дальше от всего этого. Смотрите на это так, как смотрите фильм. Впрочем, люди отождествляют себя даже с фильмами.
Я уже давно не смотрю фильмы. В юности я видел, как люди в кино рыдали, из их глаз лились слезы – хотя ничего не происходило! Хорошо, что в кинотеатре темно, это спасает их от чувства неловкости – ничего ведь не происходит!
Я часто спрашивал отца: «Ты видел? Парень справа от тебя плакал!»
Он отвечал: «Весь зал плакал. Это была такая сцена…» – «Но, – говорил я, – там ведь только экран и ничего больше. Никто не убит, нет никакой трагедии – просто проекция от пленки, просто движущиеся по экрану картинки. Люди смеются, плачут и практически исчезают на три часа. Они становятся частью фильма, объединяют себя с каким-то персонажем».
Отец сказал мне: «Если ты задаешь вопросы о реакции людей, значит, ты не можешь наслаждаться фильмом».
Я ответил: «Я могу насладиться фильмом, но я не хочу плакать – я не понимаю, как это может доставлять удовольствие. Я могу смотреть фильм, но не хочу становиться его частью. Эти люди становятся частью фильма».
Вы отождествляетесь с чем угодно. Люди отождествляют себя с другими людьми, а потом придумывают несчастья самим себе. Они отождествляют себя с вещами, а потом страдают, если эта вещь исчезает. - Ошо
Вы должны быть участником ЭСПАВО (Международная Ассоциация Работников Света), чтобы добавлять комментарии!
Вступить в ЭСПАВО (Международная Ассоциация Работников Света)