Уилл Смит о масках

[Аврора]

В 1992 году я дал согласие на съёмки в «Шести степенях отчуждения». Это был мой первый фильм. И персонаж, Пол, настолько отличался от меня самого, и его жизненный опыт был настолько мне чужд, что я решил испробовать актёрство по Методу Станиславского.

За месяцы подготовки я по многу дней подряд не выходил из образа. Я ходил в ювелирный или в булочную и пытался понять, что Пол любит и не любит. Мне хотелось приспособиться к нему в реальной жизни и реальных ситуациях, чтобы я не только думал, как Пол, но и научился невольно чувствовать себя так, как чувствовал бы он.

Было прикольно… поначалу. Но потом я как-то незаметно для себя забыл, что сам люблю и не люблю, разучился говорить в своём ритме и со своей интонацией. Я потерял связь с Уиллом Смитом. Жена начала делать мне замечания: «Почему ты на меня так странно смотришь?» и «Перестать так говорить». Но я совершенно не понимал, что делаю не так. В моём представлении я переключался между собой и Полом, но между делом Уилл Смит тихонько улизнул, и жена внезапно оказалась в одном доме с незнакомцем.

Мы привыкли думать, что наша личность нерушима и постоянна. Мы считаем, что наши предпочтения, убеждения, политические взгляды и религиозные верования, манеры, пристрастия и т. д. — это всё неизменно и является частью нас. Но на самом деле большинство вещей, которые мы воспринимаем как часть себя — это выученные привычки и шаблоны поведения, которые очень податливы.

Этим и рискуют актёры, когда отправляются в отдалённые уголки своего сознания — иногда мы не можем найти путь назад. Оказывается, что роли, которые мы играем в кино, ничем не отличаются от ролей, которые мы играем в жизни.

Уилл Смит не более «реален», чем Пол. Они оба — персонажи, которых придумали, отрепетировали, сыграли. Они укрепились в реальности с помощью друзей, возлюбленных и окружающего мира. «Личность» — это хрупкий конструкт. Поэтому я навсегда порвал с актёрством по Методу Станиславского.