Эзотерические хроники, глава 17

[Анна Закаблуковская]

 

                                                                 СФЕРА СОЗНАНИЯ

                                                                                   Глава 17. 
30 января 2012 г.

     Удивительным способом люди организуют свой способ жить-поживать! Прошло каких-то двадцать лет, а некоторые неудобные, но привычные действия, не иначе, как всё-таки «по просьбе трудящихся» исчезли! И теперь я сама, как сказку, вспоминаю тяготы добывания заветных билетов на рейс самолёта, чтобы иметь возможность совершить поездку в дом родной. Муж, целый подполковник, трижды ездил в аэропорт из нашего военного городка с тем, чтобы, отстояв гигантские очереди, купить  билеты для мамы и наших двух детей. И вот, после четвёртого раза, он – добытчик! возвращается с заветными билетами в руках! Только рейс через 3 часа, а сын ещё в школе и до аэропорта 2 часа езды. Хватаем готовые, по военной терминологии – «тревожные» чемоданы и мчимся, чтобы забрать сына посреди урока.

    Всё, едем. Это первая поездка всей семьи в нашей первой машине – столетней Тойоте, которую муж несколько месяцев любовно реставрировал вручную. И теперь она стрелой мчится по шоссе, а занудный японский колокольчик верещит о превышении скорости. Я немного тревожусь – опыта вождения у мужа всё же нет, а мы так летим…

День чудесный, взгляд притягивается к красотам дальневосточной природы, первой зелени начавшейся весны. Мама тоже любуется видами, мелькающими за окнами авто, предвкушая скорое сравнение буйства и пышности украинской зелени с трепетом нежного пробуждения этого края. Вздыбленные скалы демонстрируют свои пласты, перевёрнутые под значительным углом и, напоминающие торт «наполеон». Лента шоссе вьётся между ними и выносит на равнинные широкие поля, и вдруг снова  пролегает на высоте, как по хребту дракона, где с обеих сторон трассы овраги, словно пузатые драконьи бока.

    Сын второй раз говорит: «Мама, пристегнись», и я послушно выполняю не только из-за большой скорости, но и потому, что слышу в интонации сына подтверждение моего состояния. Это не опасение, и не страх, и не волнение… Это какая-то собранность знания. Мама, что-то говорившая, умолкает, дети тоже какое-то время  уже не разговаривают.  В машине становится тихо. Напряжённо тихо.

    У меня на коленях лежит коробка с тортом и большой кухонный нож, которые были схвачены при выбегании из дома, чтобы родные могли перекусить до того, пока в самолёте подадут пищу.  Приходит мысль, что при аварии этот нож вонзится мне в живот, поэтому его лучше спрятать в «бардачок», что я и делаю. Да и сам торт устраиваю на панели.

    Машина проскочила сумрачную щель между скалами, и мы вновь на «хребте дракона». Давящая тишина в авто чуть смягчилась под лучами весеннего солнца и широтой охвата долин, проносящихся с обеих сторон внизу.  Мама оглядывается и смотрит на что-то в стекло заднего вида. Впереди самосвал, мы обходим его по второй полосе. Встречных тоже две полосы, и по ближайшей к нам  мчится, с присвистом ветра,  такой же как и мы, «торопыга». В последнюю минуту  замечаем, что перед нами на дороге – наплыв. На Дальнем Востоке говорят: земля камни родит,- это от вибрации мелкие породы осыпаются внутри трассы, а крупный валун  поднимается вверх, вспучивая асфальт и образуя бугор. Нам деваться некуда – справа самосвал, слева встречный легковой, скорость огромная, тормозить некогда. 

    Машину яростно тряхнуло о наплыв, подломилась стойка заднего правого колеса. Машина  осела, вильнула и понеслась к краю обрыва полос встречного движения. Муж лихорадочно крутит руль. Вывернул, разворачивает по кругу в обратную сторону, от куда мы ехали. Теперь уже  летим по первой от края  полосе, опять-таки, на  встречу движению. Но скорость большая, дуга разворота тоже и, нам не хватает имеющихся четырёх полос, чтобы вписаться в разворот. Слава Богу, трасса пуста. Машина приближается с моей, левой стороны ( у Тойоты правый руль) к леерам, отделяющим шоссе от края обрыва; сейчас мощный рельс леера удержит машину… Нет, он не закреплён, и я вижу, как крючок, приваренный к рельсе легко выскакивает из кольца опоры. Вижу ошарашенные лица нескольких женщин, красивших только что этот леер, а теперь в ужасе наблюдающих за нашим манёвром.

    Всё. Надежда не оправдалась. Мысль лаконичная, как в кино: это конец. Я не протестую. Я принимаю и  проживаю. Нос авто начинает опускаться влево - вниз, я вцепилась сначала двумя руками в ремень безопасности, мысль – а детям не сказала пристегнуться… Тело мужа, тоже  не пристёгнутого, начинает клонить в сторону лобового стекла, он вцепился в руль, на котором  полулежит. Я беру его за предплечье и удерживаю, т.к. он валится боком на меня. Закрываю глаза. Бах! Удар передних колёс о склон обрыва. Посыпались стёкла. Время стало очень протяжённым. Мысли чёткие, а чувства, словно читаешь в книге – понимаешь каково это, но не испытываешь в полной мере.

    Мне был неприятен звук удара и сотрясение. Падение продолжилось, и моё сознание отключилось. Очнулась от удара автомобиля крышей, и подумала, что раз МЫ, находящиеся в машине, всё ещё живы, значит, мы должны падать, как в невесомости. Перечисления членов семьи не было, это был цельный образ, и в нём моя мама отсутствовала. И следующая мысль: если уж мы разбиваемся, то почему с таким грохотом? Пусть будет тихо. И стало тихо.

    Мы мягко переворачиваемся с крыши на колёса в машине, находящейся внутри огромной радужной сферы, тонкой и прозрачной, как мыльный пузырь. Бах! Новый беззвучный удар. Между ударами во время переворотов, я отключаюсь. Сознание возвращается в тишине только от сотрясения, и я всё время «держу» эту мысль-видение, что машина находится внутри радужной сферы. Пришла новая мысль: пора отпустить руку мужа, - ему больше не нужна моя поддержка, а моя рука сломается. Отпускаю. Новый кувырок. Машина останавливается вверх тормашками, лёжа на крыше. Три с половиной оборота, как в фигурном катании…

    Муж зашевелился. Я знаю, что он в порядке. Спрашиваю: дети – живы?  отвечают: я живой! Я живая! А где бабушка? Её нет в машине. Мы открываем двери и выползаем из положения вниз головой из машины. Из-под машины видны ноги мамы. Сын простонал: «Я это всё знал… Почему я не предотвратил? Я так не хотел ехать…»

    Автомобиль упал на два рядом стоящих в полуметре друг от друга валуна, высотой около 80 см. А мама, выпала из машины через лобовое стекло ( и этого ни она, ни кто другой не видел), совершила полёт на первом ударе по дуге более 18 метров, упала между этими валунами на бок, и автомобиль, накрыв её сверху – не причинил вреда.

Пока мы выбирались из машины, к нам на помощь по склону уже спускались люди, видевшие на шоссе, как мы терпели аварию.  Вдвоём муж и человек, пришедший на помощь, перевернули с валунов авто и добрались до мамы. Она была в шоке, потом ничего не помнила, но вверх по насыпи смогла подняться сама, и нас отвезли в ближайшую районную больницу.

    Спасибо, огромное спасибо всем, кто не думая о себе, не побоявшись возможного взрыва бензина, бежал к нам на помощь; благодарю двух неизвестных, доставивших меня с мамой в больницу, и тех, кто привёз детей обратно в городок. Благодарю всех, кто принял участие в нашей судьбе и был рад нашему спасению.

    Мама получила сотрясение мозга средней тяжести, ушиб ключицы и рассечение брови. У сына за ушком в кожу впился кубик осколка лобового стекла. У меня – растяжение руки, которой я придерживала мужа. И пара синяков у мужа и дочери, которая ворчала, что брат её «тесно придавил». 

    А сын второй раз спас мне дочь: во время аварии он, не пристёгнутый на заднем сидении, затолкал сестру себе под ноги, и не знаю, каким чудом удерживался сам и не дал выпасть из машины малышке.

    Потом, когда мы делились с ним впечатлениями об аварии, он сказал, что всё время, пока автомобиль выписывал кренделя, пересекая то одну, то другую стороны во встречном направлении,- он ментально жал педаль тормоза (отец, в шоке, не снял ногу с газа, а только вращал руль). И я знала, что сын выполняет торможение. Он видел, что в момент падения скорость была 80 км/час, а изначально мы шли 120. И, если моё сознание отключалось, то он весь процесс падения проживал осознанно.

    Ночью мне приснилось восходящее солнце,  испускающее пучки лучей, и каждый луч был своего цвета – один белый, другой голубой, золотой…Лучи были тонкие и острые. И звучала дивная торжествующая музыка!

    И это что, урок Веры, который я завалила с подъёмом Кундалини?

    Судя по всему, мой способ познания – опыт прежде осознания! Мои «выпадения» из   сознания во время аварии были моментами перехода на другие временные линии, где моё более продвинутое Я, владеющее управлением Сферы сознания, включало её защитный механизм и оберегало мою семью, сохраняя всем жизнь, даже маме, которая находилась вне сферы.

  Спасибо Высшему Я, Ангелу Хранителю, Наставникам, Учителям – всем, кто ловит меня в свои волшебные крылья!

 P.S.  26.02.2013. Сфера имеет центр, т.е. точку (она же сфера в сфере). Это уже тор, проход через центр – не зря же выключалось сознание!  Какими мы вышли из этого опыта? Слишком часто после звучала фраза: «Ты стала другой».  А кто спорит? Книга Роберта Уилсона «И обрушилась стена» ясно указывает направление поиска!

 

[Анна Закаблуковская]

ЛаРа! Спасибо! А поделиться твоим опытом? Плиз!